Некоторые люди, разбогатевшие в девяностые, очень сильно изменили свое отношение к жизни и вчерашних приятелей было уже не узнать. В их отношении так и сквозило: "Кто я и кто ты??" А раньше ведь и в голову не могло прийти такое. От слова совсем. Но времена изменились и вместе с ними поменялись и эти люди. Теперь уже к ним можно было обращаться только по имени и отчеству в их скромные двадцать пять- тридцать лет.
Ну а затем они стали нанимать своих первых рабочих-пролетариев, и их отношение к людям еще более трансформировалось. "Хватит курить, быстро за работу" - примерно такая была реакция хозяина на перекур пролетариев перед началом рабочей смены. И далее последовало такое обоснование: "Социализм закончился, теперь пришла потогонная система Тейлора, эксплуатация!!"
Да да! Та самая эксплуатация человека человеком, про которую нам говорили в школе на уроках истории и политэкономии в вузе, пришла в наш дом и поселилась навсегда, в том числе и в умах. И ты вдруг осознаешь, что старого уютного мира больше нет. Пришло новое время малиновых пиджаков, золотых цепей и группировок. Ценности поменялись и уже никто не хочет стать инженером или программистом.
Везу я десятилетнего сына своего начальника с его дедушкой на своей машине куда то, а он спрашивает:
- А почему у тебя телефон такой старой модели, у моего отца такой два года назад был! Тогда любой мобильник был большой редкостью, даже моя Nokia с антенной в виде поросячьего хвоста.
- Мне он травится, парирую я его выпад.
- Да и машина у тебя какая то старая и зачуханная, продолжает атаку маленький новый русский. Это он про мою "акулу" БМВ 518 которая 82 года выпуска.
- Мой отче в такую бы даже не сел, продолжает он свои рассуждения. У нас новый мерин - не то что у тебя.
- Ну что ты прицепился к человеку - пытается сгладить неловкость ситуации дедушка, простой человек из социалистических времен.
- А ты знаешь о том, что я трудолюбивый? - переносит тогда тему разговора юный капиталист.
- Я очень люблю трудиться, меня так учат - заявляет он. Я сегодня уже успел поработать на даче и еще где то там... такая вот смесь трудолюбия и нелюбви к тем, у кого нет такой машины как у его отца.
Во всем его тоне так и сквозит пренебрежение к тем, кто ниже его по социальной лестнице в его понимании. Они для него люди второго сорта или даже совсем не люди, и так его воспитали его родители. А ему сейчас уже тридцатник и он стоит у руля семейного бизнеса. Такие вот пироги, Карл.