– Ах! Какая красота! – звонко кричала она, кружась по полянке, – Я знаю, почему ты убегаешь сюда каждый день!
– А вот и не знаешь! – я подмигнула её надутым губкам. – Но сейчас узнаешь. Познакомься с моими друзьями.
– Дзинь? – Цветок.
– Ш-ш-ш-ш… – Берёза.
– Ах! Какой красивый! Какой красивый! Необыкновенный! – Девочка перешла на шёпот.
Её ручки принялись кружить вокруг Цветка, исполняя ритуальный танец.
Цветок замер. Берёза и Гриб тоже. Даже ранняя бабочка перестала махать крыльями и зависла над Цветком.
Девочка сделала из ладошек шарик и осторожно заключила в него Цветок. Цветок перестал дышать. Но тепло ладошек и их безопасная удалённость от лепестков успокоили его, соки побежали по стеблю, и лепестки с выдохом расправились.
– Уффф! – выдохнули Берёза и Гриб.
– Здравствуй, – прозвенел Цветок.
Бабочка засмеялась, махая жёлтыми крылышками. Одобрительно загудела Полянка, приветствуя Девочку.
С этого дня Девочка повадилась ходить со мной. Приходя, она пела песенки Цветку, поливала его водой из озера, любовалась им, кружилась вокруг него, вокруг Берёзы и по Полянке.
– Почему эта девочка такая радостная? – спросил как-то Цветок.
– Потому что её любит мама. И все любят, – сказала я первое, что пришло в голову.
– Любят? Что она делает? – Цветок принял деловитый вид клерка, готового записать новый пункт в толстенную книгу учёта полезностей.
– Ничего. Она ещё ребёнок. Ей не надо ничего делать. Её любят просто так.
– Просто так? – Цветок задумался.
На следующий день он спросил, сияя догадкой:
– Послушай, Девочка, твоя мама любит тебя за то, что ты так звонко смеёшься?
– Нет! Моя мама любит меня за меня! – и она гордо задрала канапушечный носик.
– За тебя? – Цветок замолчал. Девочка, не обращая внимания, пела себе под нос весёлую песенку и расправляла Цветку листья, запутавшиеся в траве. Цветок смутился: – Не стоит, право же. А ты кого-то любишь просто за то, что он – это он?
– Ээээ. Ну, я маму люблю за маму. Папу люблю. Деда, Бабу. Сестру. Пёсика. Тебя. Берёзу. Полянку люблю, – Девочка перечисляла и загибала пальцы. Когда они оказывались загнуты на обеих руках, она разгибала все и начинала загибать снова.
– Ты любишь всех-всех-всех? – догадался Цветок.
– Нет. Вот Петьку не люблю. Он дразнится. Но ему можно. Он же Петька. Я его люблю. Вот если бы кто-то другой дразнился. Ух! Я бы ему!
Злую собаку за высокими воротами не люблю. Вот была бы она добрая, бегала бы по деревне, играла бы со мной, тогда бы я её любила. Но если она меня не укусит, то я её люблю. Что же, злая. Она собака. Ей можно.
Дождик не люблю. Он солнце прячет. Нет, люблю дождик. С ним весело. Это тучки солнце прячут. Но без тучек бы дождика не было. И потом это же тучки, они же не могут быть прозрачными или маленькими. Тогда и дождик был бы маленький. Я тучки люблю. Они огромные и тёмные. Они с солнцем в прятки играют.
– Ты любишь всех, - подытожил Цветок.
– Нет…
Долго рассуждала Девочка, долго слушал её Цветок и всё думал, думал.
На следующее утро Девочка нетерпеливо топталась в моём дворе. Она подскочила ко мне, как только я вышла из дома, и схватила меня за руку.
– Пойдём. Пойдём же скорее!
– Да подожди. Дай мне умыться и поесть.
Вздохнув, она уселась на скамеечку:
– Хорошо. Я тут подожду, ладно?
Она принялась болтать ногами, но уже через пару секунд снова мерила двор торопливыми шагами, то и дело заглядывая ко мне в окно. Напрасно я заманивала её кашей, и печеньем, и малиновым вареньем.
Наконец я собралась, и мы отправились. Девочка то бежала впереди, останавливаясь и торопя меня, то возвращалась ко мне и тянула за руку. Когда же мы подошли к Полянке, она побежала к Цветку.
Я не застала начало их разговора. Когда я подошла, Цветок сосредоточенно выговаривал:
– Люблю Берёзу.
– За что? – хитренько щурилась девочка.
– За то, что она обо мне заботиться.
– А ещё за что?
– За то, что любит меня.
– А ещё?
– За то, что с моего рождения со мной.
– Ещё?
– За то, что она Берёза.
– Кого ещё ты любишь?
– Озеро.
– За что? – не унималась Девочка.
– За то, что несёт нам самое нужное – воду. За… Хм. За то, что это наше Озерцо.
– А ещё кого? – настойчиво и терпеливо Девочка продолжала задавать вопросы, видя в этом большой смысл. Никто не претил ей, чувствуя важность беседы.
Она продолжалась долго. Наконец Цветок понял игру и, как Девочка вчера, стал перечислять всех-всех, кого он любит просто потому что любит. А он любил всё вокруг, всех, кого знал. Он ожил и смеялся вместе с Девочкой.
Берёза, я, Гриб смотрели на них и улыбались, радуясь новому настроению Цветка, тая надежду на его выздоровление. Был прекрасный ясный день, потому что Солнце тоже хотело видеть долгожданную радость на Полянке.
Потом был ещё один солнечный день, и ещё. Цветок ждал прихода Девочки каждое утро. Ему нравились их разговоры. Они стали настоящими друзьями. Он оживал, заслышав колокольчики её голоса и торопливый топот ножек за кольцом деревьев.
Он уже не выглядел таким печальным и, казалось, забыл о поисках пользы и оправданий своей жизни, но его сердцевинка оставалась закрытой, его лепестки так и не светились.
Оказывается, даже у весёлых девочек бывают дни, когда им хочется плакать. Однажды Девочка пришла на Полянку понурой и капризной. Всё было не по ней, всё не так.
Она уселась на берегу озерца, отвернувшись от Берёзы и Цветка. Разговоры, которые обычно лились, как поток, не завязывались. Никому не давало покоя настроение Девочки.
– Кап. Кап, – послышалось в непривычной тишине. Озеро поморщилось от солёных капель.
– Почему ты плачешь? – растерялся Цветок.
– Потому что... Потому что крапива злая, и вода холодная, и.... И… И каша невкусная! Мама по-другому эту кашу варит! И кофта колючая. И мама долго не приезжает.
– Твоя мама уехала?
– Да.
– Но она же вернётся. Вот увидишь, скоро вернётся.
Девочка разразилась потоком слёз:
– Она вернётся и заберёт меня. Я уеду в город. А твои лепестки опадут. И я так и не увижу, как ты можешь светиться. А что если я никогда больше сюда не приеду?
– Не плачь! Мир такой огромный и пёстрый. Ты встретишь много новых друзей. Смотри и замечай: все умеют сиять, когда счастливы. И ты сияешь. Это же так интересно – переезжать, узнавать новое, дарить миру свою любовь, где бы ты ни была.
– Нет! Нет никакого сияния! Я никогда не видела, как сияют.
Девочка плакала на моих коленях. Цветок смотрел на неё со смятением.
Вдруг что-то стало в нём меняться. Его стебель выпрямился и стал твёрдым, его лепестки раскрылись. И он звонко заговорил:
– Посмотри вокруг. Разве не прекрасна жизнь? Посмотри, какое сегодня небо. Посмотри, как улыбается тебе солнце. Чувствуешь? Это ветерок ласкает твою кожу. Слышишь? Это родник журчит, сливаясь с водой озера. Это птицы поют для тебя. Это шелестит трава, успокаивая тебя. Послушай, как любит тебя мир, как любит тебя твоя мама, и все, кто тебя знает, как я люблю тебя!
Но Девочка уже не плакала. Она, и я, и все на Полянке затихли и смотрели на Цветок.
От его серединки шли тёплые розоватые волны света, его лепестки переливались и искрились живым сиянием.
Сияние волнами расходилось по Полянке, меняя её и всё, что на ней было. Словно всё обретало истинный смысл.
Словно до этого Полянка спала, как спал Цветок – её душа. А теперь он проснулся и оживил всё вокруг. И долго сидели мы, купаясь в лучах его любви, греясь в сиянии его чуткого сердца.
Вечером приехала мама Девочки. Утром я пришла на Полянку одна. Цветок сиял:
– Доброе утро! Ах! Какое чудесное утро! Какое чудесное было лето! И как оно замечательно закончилось!
Он говорил. А его лепестки опадали. Но он светился. Он радовался, что теперь он помнит, для чего он был рождён, и что теперь его жизнь наполнилась смыслом. Прибежала Девочка. Её глаза наполнились слезами, когда она присела и бережно подняла лепестки с земли. Но я приложила палец к губам:
– Тсс.
И Девочка молча слушала и смотрела. Цветок звонко сиял, и его сияние отразилось от моего сердца и вернулось тихим свечением в мир. То же произошло и с Девочкой. Она стояла в шаре света, исходящем от неё самой. Засмеялась Берёза, заставив нас взглянуть на неё. Её пожухшая от долгого лета листва тоже отразила сияние Цветка и окрасилась в золото.
– Спасибо, – прошептал Цветок Берёзе. Она лишь счастливо рассмеялась, расплескивая сияние по Полянке.
Девочка прижала лепестки к груди:
– Можно, я возьму их с собой?
– Конечно! Бери, если хочешь, – и последний лепесток упал ей в руку.
Так пришла осень. Подул холодный промозглый ветер, сменив тёплый летний ветерок и принеся с собой моросящий дождь.
Лето одарило последним солнечным деньком и удалилось до следующего круга.
Трава и листья спешили сменить наряды. Полянка примеряла золотое платье. Все устраивались поудобнее на зимнюю ночь.
С весной начнется их новая жизнь. В этой жизни они не увидят больше Девочку. Родители увезут её в другой город. И однажды, повзрослев, она забудет эту сказку.
Но я очень хочу, я буду верить, что она будет помнить, что есть кто-то, кто любит её за неё. И эту любовь не нужно заслуживать. Нужно просто быть. Быть собой, с открытым сердцем. И любить жизнь.
Не знаю, вернусь ли я в эти края. Кто знает, что может произойти за год. И я могу не узнать, чем закончилась эта история, как начнётся для Цветка и его друзей новое лето.
Поэтому, если вы будете в тех местах, загляните на нашу тайную Полянку. Там всегда вам будут рады. Передавайте от меня привет. И разузнайте для меня продолжение. Хорошо?