Вечеринка

Вечером мы пошли к другу Юджина Эрику. Который хорошо знал места для отличного время провождения. До вечера мы просидели в доме Эрика. К вечеру Эрик задал замысловатый вопрос.

— Юджин, у ты взял карточку отца?

— Да… Ее было сложно взять.

— Ой. Будем нас с тобой по орехам. Когда отец узнает.

— Да, не переживай ты. Сегодня у него на работе полный завал и он не узнает. В любом случаи, Арнольд прикроит нас. Он же всё же наш брат.

— Мне кажется, нам пора перебраться в клуб и танцевать, — внес предложение Эрик, и мы с ним согласились.

Мы расположились в элитном клубе города, у которого у нашего отца был пропуск и отличный лимит. Мы решили взять отдельный полузакрытый кабинет с видом на танцпол. Вот в таком тесном кругу мы практически весь вечер и проболтали, танцевали, пели в любимые песни. Когда Эрик отошел уборную, Юджин у меня поинтересовался.

— Ты что весь вечер как в воду опущенный?

— Есть у меня ощущение какой-то тревоги.

Нахмурившись, ответил я, пытаясь разобраться в себе.

— Оу, полегче, полегче! — обратился Юджин — Братан, посмотри как нам интересно. Да, если не брать в расчет того что ты проиграл нам в музыкальном конкурсе. Нужно было не знать пять песен. О наверное из-за этого ты расстроился?

- Не из-за этого!

Мы веселись и не знали, что у отца была подключена услуга оповещение и все расходы по лимиту оправлялись на телефон. Возвращаясь с работы отцу стали приходить оповещение об уменьшении средств. Придя домой, он узнал, что нас нет дома, и тогда он понял, в чем тут дела. И поехал в тот клуб. Арнольд пытался дозвониться до нас, но у нас телефоны были выключены. Через пару минут я посмотрел на танцпол и, скривившись, заметил:

— Кажется, неприятное уже случилось. Здесь отец.

Юджин, увидел отца, сказал:

— О-о-о. Он уже около бара. И в любую минуту зайдет сюда.

— Может он не заметит нас?!

Юджин ничего не успел ответить, потому что вернулся Эрик. В руках у него был какой-то пакет.

— Хотите, чипсов или мороженого???

Поинтересовался он, протягивая пакет и удивлено улыбнувшись, шмыгнул носом.

— Нет, — ответили мы, задвигая шторы, чтобы отец нас не заметил.

Мы прятались от отца и когда тот вышел из клуба и обождав час мы пошли по домам. К утру, отец встал рано и позвав нас всех в кабинет. Серьезные проблемы возникли у нас с братьями.

Родители и так не были восторге от наших ночных прогулок. Поэтому они поставили Арнольду ультиматум, или уходить из дома, или прекращать выгораживать нас и быть жёстким в отношении к нам. Что касается меня и Юджина, то у нас шла «окопная война». Отец устроил нам такой скандал, какой еще земля не видела. А потом начался настоящий террор и полный контроль. Также заблокировал все банковские счета. И три недели домашнего ареста. На следующее утро я встал часов в десять и несколько минут прислушивался, не ругается ли отец. Судя по всему он уже был на работе, кроме Юджина и меня в доме некого не было. Чуть позже, когда я готовил себе завтрак, на кухне появился Юджин. Постояв некоторое время в дверном проеме, он наконец-то решил начать общение.

— Сегодня утром звонила тетя Татьяна.

— И что сказала? – заинтересованно спросил я.

— Они смогли кое-какие нарушение нас снять.

— И?

— Может, нам разрешат выйти?

Юджин поморщился. Я тяжело вздохнул. После чего Юджин встал и вышел с кухни. Пожав плечами, начал перекладывать котлеты на тарелку. После завтрака я сел в интернет, смотреть фильмы сил моих больше не было, и я решил пообщаться со знакомыми. Многие откликнулись на мой «стук» в личку. Но внезапно дверь комнаты открылась, и я увидел злого Юджина.

— Какого черта ты сидишь в сети?

— Я делаю что хочу! К тому же раз заняться больше нечем.

— Мне работать нужно! Мне сейчас сценарий прислать могли, а сигнал у меня слабый.

— А мне скучно!

Тут в аське мне пришло странное сообщение, мы стали читать. В сообщение было написаны не понятные слова: «Тринадцатый месяц в третьем окне, пятнадцатый час в восьмой тишине».

После чего компьютер вырубился автоматически, кроме моего ноутбука вырубился и весь интернет в доме.

— Что?

Задал вопрос самому себе. Но Юджин зарычав, доведенный до бешенства.

— Ты… Понимаешь, меня…

Тогда мы еще не знали, что в этой истории ничего простого не будет.