Во время абстиненции возникает состояние, не являющееся белой горячкой, но в то же время чем-то похожее. Это не галлюцинации, до них ещё не дошло, но и не простые кошмары во сне, ведь сна нет. Что-то почти безумное, зыбкое и неясное, существующее на грани сна и яви. Мистическое.
Сна не было который день и белая горячка подступала к уставшему разуму. Снотворного найти не получилось и было ясно, если сегодня не уснуть, галлюцинациям быть. Глаза слипались, но пробегающие в голове волны мыслей не давали шанса. Бесполезно отвлекаться, считать до миллиона, пытаться расслабиться. Всё бесполезно. Можно только думать, вспоминать, чувствовать.
Удушливая тьма. Разве может быть тьма такой? Это же не пространство. Тьма бывает тёмной, но никак не удушливой. - Может. Ещё она может быть кричащей, ожидающей, довольной, пугливой. Разной.
Стою на открытом месте в полной тишине. Тьма сегодня - загадочная. Очень захотелось осмотреться и узнать, где нахожусь. Впереди что-то сверкнуло, появилось пятно света, рывком надвинулось, и я очутился под пепельно-серым, унылым небом. Однотонным, без облаков и пятен, как выкрашенный потолок.
Страха не было, как не было и любопытства, лишь отстранённая оценка происходящего. В серое небо вдруг кто-то щедро сыпанул чёрных, маленьких точек. Точки двигались. Одна из них отделилась и полетела в мою сторону. Оказалось - ворон. Птица подлетела и уселась на забор в паре метров от меня.
-Забор... Откуда взялся забор, не было же ничего! - огляделся.
Вокруг был город, только какой-то очень странный. Массивные каменные здания, похожие архитектурой на "сталинки", прямые как стрелы улицы, тёмные провалы оконных проёмов без рам, с сидящими на подоконниках большими птицами. Всё вокруг носило следы не запустения даже, а какой-то неправильности, искусственности. Всё было чёрно-белым.
-Это Грань. - сказал ворон в моей голове. Я не удивился. Чувств не было никаких.
-Ты кто?
-Посмотри туда. - ворон повернул голову направо.
По длинной, ровной дороге между домами колонной брели люди. Не шли, а именно брели, как уставшие военнопленные в фильме о войне. Одинаково безразличные, пустые лица, опущенные головы и механические движения ног. Брели почему-то совершенно беззвучно. Лишь одно место в этой безумной процессии выделялось, там вяло боролся мужчина, пытаясь вырваться из рук тащивших его людей. Тащивших безмолвно, равнодушно, неумолимо, увлекая его в потоке со всеми.
-Он не хочет. - сказала птица. - Он ещё сопротивляется. Думает, что может.
-Может что? - спросил я. Равнодушие дало трещину, слишком сильной тоской и безнадёжностью сквозило от удаляющейся, бьющейся в чужих руках, фигуры.
-Думает, что может не пить. Но ошибается, его дни закончены. - ответил ворон.
-Это смерть? Я умер? - Догадался я, смотря на нескончаемую колонну.
-Смерть, не смерть... здесь умирают души, не тела - птица перелетела ко мне на плечо.
-Так кто ты? - снова спросил я.
-Я? Твой хранитель. Всегда была твоим хранителем, просто здесь ты можешь меня увидеть.
-А у других есть хранители? - удивления по прежнему не было.
-У всех есть. - опять перепрыгнула на камень птица и подняла клюв к небесам. Чёрные точки приблизились, это были вороны. Тысячи, десятки, сотни тысяч чёрных воронов безмолвно кружили в сером, тусклом небе.
-Что я здесь делаю?
-Ты должен посмотреть.
-На людей?
-Им уже не помочь. Ты должен посмотреть вон туда...-ворон повернул клюв налево. Там, сколько хватало взгляда, простиралась водная гладь. От берега вдаль уходили сотни, а может тысячи маленьких мостиков и больших, надёжных мостов. Большинство из них были полуразрушены. Глыбы камня то тут, то там, торчали из воды, показывая, что раньше мост был прочным, надёжным и главное, целым. Некоторые не отходили от берега и на десяток метров, а некоторые мостики были совсем хлипкими, однако тянулись до самого горизонта.
-Что это? - спросил я.
-Мост, по которому можно отсюда уйти. Каждому свой. Твой - вон он.- ворон указал на широкий и массивный, но короткий, не больше сотни метров в длину. Края уже стали разваливаться.
-Когда пьёшь, мост разрушается, когда нет, растёт.
-И далеко до другого берега?
-Вся жизнь.- ворон полетел к краю моей дороги к спасению.
-Иди!
Хоть я и пошёл, но белой горячки избежать в тот раз не удалось, и на следующий день уже лежал в больнице под капельницей. Что было описанное в этом рассказе, не знаю. Это точно был не сон и не галлюцинации белочки, уж их к тому времени не перепутал бы ни с чем. Прошло уже около пяти лет, но забыть этот "мир Грани" невозможно. Он ощущается вполне реальным, в отличие от глюков делирия.