У хороших книг бывают плохие названия, изредка настолько плохие, что могут отпугнуть читателя.

ПЛОХИЕ НАЗВАНИЯ

При выборе названия надо учитывать такой немаловажный фактор как отвращение. Это сильное чувство наравне со страхом, радостью, печалью относится к числу базовых человеческих эмоций. Часто оно пересиливает голод и вожделение и произрастает из того же корня, что и страх.

Отвращение — это осознанное пищевое неприятие. Перед нами продукт, который вроде бы можно есть, но употреблять его почему-то совершенно не хочется. Эта интересная эмоция выработалась в ходе эволюции у человека, как существа разумного и не наделённого устойчивостью к органическим токсинам. Брезгливость помогала избегать инфекционных заболеваний и пищевых отравлений. Неразборчивые дохли раньше, чем успевали размножиться.

Перенесение санитарно-гигиенических мероприятий в категорию моральных оценок у человека сказывается и на суждениях, касающихся нематериальных объектов. Отпугнуть может не только книжка с гадкой картинкой, а даже совершенно умозрительная вещь — название.

Погружаясь в работу над произведением, подолгу обдумывая антураж, внешность, поведение и характеры персонажей, автор вырабатывает толерантность к их эстетическим, моральным и физическим изъянам. И когда доходит дело до названия, автор придумывает, что на душу ложится. Как правило, это не обязательно первое, что взбрело в голову. Плохое название может великолепно передавать дух книги, раскрывать научную идею и даже нравственный императив произведения, но у читателя, впервые столкнувшегося с этим творением, привычки нет. В результате, получается книга, которую неприятно брать в руки, как будто она заразная.

"Раковый корпус" Александра Солженицына

"Слепота" Жозе Сарамаго

"Ложная слепота" Питера Уоттса

"Удушье" Чака Паланика

"Мать уродов" Ги де Мопассана

И хватит, не буду вас мучить. Названий таких немного, как вообще мало в мире плохого, но они встречаются на прилавке. Их покупают, их избегают покупать, их не всегда отваживаются читать даже по рекомендации хороших знакомых. Их начинают читать с плохой предрасположенностью, заранее настроившись на негатив и придираясь к мелочам, а потом оценивая хуже, чем могли бы оценить ту же вещь с нейтральным названием.

Отталкивающее название вовсе не означает, что текст будет омерзительным. Эпатажные произведения Владимира Сорокина называются, как минимум, нейтрально и даже мило — "Настя", например. Сорокин знает, что людей нельзя настраивать против книги до её прочтения. Сорокин умён. Его сначала читают, а потом плюются. От плохих названий сначала плюются, а потом читают.

Или не читают.

Чтобы забороть отвращение, надо тренироваться. Эволюция выработала набор надёжных эмоций. Когда студентов-медиков тошнит в морге, это нормально. Ненормально, если поначалу не мутит — значит, у человека сбой в системе оценки опасности. При виде лежалого трупа с потрохами наружу сначала хочется убежать, а потом осмыслить событие. И это правильно. Во-первых, чтобы не заразиться. Во-вторых, растерзанный труп подразумевает наличие крупного хищника, который может быть где-то рядом с добычей. Инстинкт приказывает бежать. Те, кто стоял и впитывал, удостоились премии Дарвина. Так работает естественный отбор. Он будет аналогично действовать и в отношении легкомысленных писателей, от книг которых побегут сломя голову потенциальные покупатели. Рано или поздно появятся издательские сотрудники и уничтожат небрезгливых творцов прежде, чем они смогут остаться в веках.

Потому что Закон такой!