Мне было 4 с половиной года когда мама вдруг начала меня спрашивать «кого ты хочешь братика или сестренку?».
Я, конечно, хотела братика, но что бы непременно старшего. Что бы играл со мной и защищал. Мама только смеялась. А я говорила серьезно.
Мы даже имя придумали – Максим. Очень оно мне нравилось. Зачем-то, на всякий случай, начали придумывать имена для девочки. Я выбирала между двумя моими любимыми: Аня и Таня. Одним именем звали двоюродную сестру, вторым подругу. Мама уговаривала меня на имя Катя, мол одни Ани, да Тани кругом, давай что-то своё. Но я не сдавалась.
В один солнечный, но довольно прохладный мартовский день папа вдруг начал наскоро меня одевать. Завязал два хвостика, надел куртку и ботиночки. Мы долго-долго шли навестить маму в роддоме. Там папа рассказал, что теперь у меня есть сестренка.
Я немного расстроилась, что это не старший брат, но всё же ждала новую девочку дома.
В тот день я пришла с прогулки, а она оказалась уже дома, мирно посапывала у себя в кроватке. Ух, как сильно мне хотелось посмотреть, что это за комочек.
Но меня к ней не пустили. Не пустили даже в комнату, хотя все взрослые заходили туда по очереди, а выходя умилялись, рассказывая всем какая она хорошенькая.
Потом кто-то мне объяснил, что я болею, насморк, не нужно лишних контактов. Но и после болезни поиграть с лялей, которую родители всё же назвали по своему, Катей, не разрешали: зашибешь ребёнка. Ко всему прочему мне объявили, что ты теперь взрослая, ты старшая, с тебя пример...
Однако примером всегда была сестра. Мама всегда говорила: вот видишь, Катя уже покушала, а ты нет, Катя уже спать легла, а ты нет и тд.
Помню как я ревновала. Мама опять умилительно смеялась. Но когда подросла Катька, ей стало не до смеха. С сестрой мы постоянно ругались, дрались, не дружили. Подружиться так, что не разлей вода смогли лишь когда обе выросли. Теперь она моя лучшая подруга, жаль прожитые в войнушке годы.
Много лет спустя.
С высоты прожитых лет, помня ту свою жгучую ревность и резкое взросление в пять лет, когда забеременела вторым ребёнком, поступила следующим образом:
- Сразу объявила своему трехлетке, что в семье пополнение, мы все ждём лялю. Кто это будет - не ты ни я не знаем. Не стала спрашивать, кого ты хочешь, что бы не было обманутых надежд.
- Забегая вперед обозначу, что так же поступила с именем второго ребёнка. Просто объявила его сыну, без возможности выбора и расстройств, что выбран не его вариант.
- Задолго до родов мы начали с сыном говорить, что скоро в доме будет прибавление. Однако чем ближе подходил день икс, тем больше сын начал переживать. Тут стоит отметить, что он с рождения ревнивец и собственник страшный.
- Первым делом по приезду из роддома, на свой страх и риск, объяснив, что это очень опасно, но я ему доверяю, положила в его руки маленькую сестренку, что бы он воочию увидел и разглядел нового члена нашей семьи.
Покрутив девочку минут пять, выдохнув, «а, так вот это и есть сестрёнка!», Артём, как это обычно бывает с надоевшей игрушкой, пошёл мирно играть дальше.
Я облегченно выдохнула.
- Теперь стараюсь как можно чаще говорить сыну как я его люблю. И хоть дочка ещё не говорит, всегда рассказываю ему, что сестренка шепнула мне на ушко, что она его очень любит. Кстати, ей сейчас год и это действительно так.
- Никогда и никого в пример стараюсь не ставить, не сравниваю, что бы не возникало чувства соперничества.
Прошёл год, после того как нас стало на одного члена семьи больше. За это время не было ни одного приступа ревности со стороны сына (ревновал до родов и до появления сёстры дома).
Пока... Посмотрим что будет дальше.
Ревность не умилительное чувство, оно разрушительно для ребёнка, как червяк, провоцирует в нем комплексы, так и для отношений между детьми.
Ревновали ли вы в детстве? Есть ли ревность между вашими детьми и как вы справляетесь, поделитесь, пожалуйста.