Нас было четверо в этой комнате на седьмом этаже. Четверо молодых девченок, студенток. С утра практика на одном из предприятий города. После обеда - свободное время. Катание по городу на предмет посмотреть различные памятники и музеи, поход в катакомбы Лавры, пляжи на днепровских островах. После солнечной Одессы пляжи были пустые. И это нас совсем не напрягало. Наоборот, это было просто чудесно - ощущение раздолья и свободы.
С собой я привезла маленький портативный магнитофон на батарейках. Купила у моряков, возвращавшихся из Сингапура на торговых судах. И было несколько кассет с Форумом и Modern Talking. И почти каждый вечер после чая с печенюшками мы лихо выплясывали под "Шери-шери леди" и "Островок". Больше музыки ни у кого не было, поэтому к нам в комнату заваливал весь блок.
А еще высаживались на подоконник, открывали окно и курили. А потом потихонечку расползались по своим комнатам. А я докуривала на подоконнике, кажется, "Родопи"... или "Опал", точно не вспомню. Девчёнки уже спали, а я сидела и мечтала, глядя в гаснущие окна дома напротив. И где-то через три - четыре дня заметила, как на балконе этажом выше тоже загорается огонек сигареты. Да мало ли кто курил на тех балконах в течение всего дня. Но именно на этом балконе огонёк загорался, когда я прикуривала свою сигаретку. И мужской силуэт. Не женский, точно.
Утром мы убегали. Жители дома напротив тоже собирались на работу. Кто-то стучал на кухне кастрюлями, звуки прекрасно долетали до нас (я представляю, каковы им были наши вечерние пляски), кто-то вешал бельё на веревках. А "мой" балкон каждое утро был пуст. А вечером, в окне рядом с ним загорелся свет и сквозь легкие шторы можно было увидеть очертания мужской фигуры. Вероятно, это была кухня, и он что-то делал там за столом. Чуть позже мужчина появился на балконе уже в светлое время суток. Я в это время сидела на подоконнике и читала книгу. А если быть до конца честной, сидела я там специально. Чтобы невзначай увидеть этого незнакомца, приворожившего молодую девчёнку таким вот наглым образом.
Он что-то не спеша делал на балконе. Конечно, разглядела я его вдоволь. Хотя для более обстоятельного просмотра расстояние между домами было не в мою пользу. Видно, что средних лет, и вроде симпатичен. Но, может, это и классно, что черты лица были как бы полунамеками и полутенями. Ведь для полёта фантазии и этого было достаточно. А, самое главное, я прекрасно поняла, что и он заинтересован мною. Да, полувзгляды в мою сторону и некая заторможенность действий, которая появляется, когда человек как бы смущен происходящим.
И вечером он опять вышел со мной покурить. И делал это всё время, пока мы были там. Самое интересное, что мои соседки этого даже не заметили. А у меня появилась тайна, которая заставляла все время быть в тонусе. Ночью после нашего совместного перекура я укладывалась в постель и сочиняла продолжение этого приключения. Сначала я представляла его то закоренелым холостяком, который наконец-то встретил своё счастье (в смысле, меня, такую умницу и красавишну), то несчастным мужем какой-то жены, которая изменила ему с любовником, и он гордо остался один. В голову даже не попросился вариант с женщиной, спасавшей их совместных детей от радиации и уехавшей прочь от неизвестного зла.
Каждое утро я наводила марафет, втайне мечтая, что мы встретимся где-то на дорожке между нашими домами. Конечно, так и должно было случиться, ведь я уже сто раз перекрутила в мозгах этот момент. И, само собой разумеется, я должна была быть на высоте - красивая и неотразимая.
...Увы, момента не случилось. Собрав вещи перед отъездом, я подошла к окну. Он стоял там, на своем балконе. И если раньше мы оба делали вид, что нам что-то нужно возле наших окон - то покурить, то стереть пыль, то подышать с книжкой, то что-то делать на балконе, то сейчас мы вышли целенаправленно увидеть друг друга. Увидели и постояли немного, смотря на друг друга и не отводя взгляды. И всё. Я отошла, взяла свою загруженную сумку и вышла из комнаты. Через пару часов поезд уносил меня к папе и маме.
...А потом всё забылось, но иногда нет, да и напомнит о себе приятным и добрым киевским воспоминанием... далекого 1986 года.
