Продолжаем рассмотрение темы иконопочитания и иконоборчества. В прошлый раз мы поговорили о том, как всё началось и почему достаточно быстро привело к кровопролитию, а сейчас давайте обратимся к личности Иоанна Дамаскина.
Родился он в 676 году в Дамаске. Его отец был влиятельным политическим лицом при мусульманском дворе, а сам Иоанн служил советником у халифа. В 725 году он ушёл на покой, отстранился от политической деятельности и стал монахом. Это дало ему возможность посвятить себя богословию и литературному творчеству, что в конечном итоге сделало его наиболее значимым теологом православной церкви. Вклад Иоанна Дамаскина в систематическую догматику трудно переоценить, и потому нам будет особенно важно разобраться, как он повлиял на спор, связанный с иконопочитанием.
Вот заявление Иоанна Дамаскина в отношении икон:
Когда Тот, у Кого нет тела и нет формы, Который не измеряется ни количеством, ни величиной, Который ни с чем несравним по превосходству Своего естества, Который существует в Божественной форме, – когда Он принимает облик раба и одевается в телесную форму, тогда вы пишете Его на древе и возлагаете свои надежды на созерцание Того, Который позволил увидеть Себя… Я преклоняюсь не пред материей, но пред Творцом материи, Который ради моего блага воплотился и Который через материю совершил мое спасение, и я не перестану почитать материю, через которую совершено мое спасение.
По сути, он говорит здесь о том, что в иконотворчестве материя освящается и становится средством благодати. Сам факт воплощения Иисуса Христа означает, что Бог даровал нам Самого Себя материально и значит может взаимодействовать с нами через плоть, - в частности, через хлеб на причастии и через воду при крещении.
Также Иоанн Дамаскин утверждал, что изображение Христа на иконе может быть наполнено благодатью и силой Его присутствия, и потому целование икон является естественной человеческой реакцией на проявления милости и любви самого Бога.
Христос присутствует среди нас через хлеб, через воду и через образ, а традиция иконопочитания строится не на конкретных библейских отрывках, а на самой природе воплощения.
Кстати, на Западе иконоборческих споров практически не было, потому что там в церквах чаще использовались (и используются до сих пор, выполняя те же функции) не изображения, а статуи.
В своей прошлой статье я рассказывал о первом вооруженном иконоборческом конфликте, который спровоцировал византийский император Лев III. Дальше ситуация развивалась следующим образом. Его сын Константин продолжил дело своего отца и стал инициатором систематического гонения иконопочитателей. Он снимал с постов епископов, иногда прибегал к казням и насильственно заставлял церкви убирать иконы. Сегодня у нас нет христианских изображений более раннего периода именно потому, что практически все они были уничтожены к середине VIII века.
В 753 году состоялся церковный собор в Константинополе, на котором иконопочитание было осуждено. Многие монашеские общины восстали против его решений, так что Константин продолжал гонения вплоть до самой своей смерти в 775 году. Затем давление ослабло, а при императрице Ирине, которая была женой Льва IV и почитательницей икон, иконы в церквах появились вновь. Однако спор был далек от разрешения.
В следующий раз мы поговорим о том, что произошло на Седьмом Вселенском Соборе 787 года и почему изображения Бога были на нем снова запрещены.