Работая над рукописью «Мушкетёры перестройки. 30 лет спустя», приуроченной к 30-летию программы «Взгляд», побеседовал с Вадимом Гасановым.
Вадим Гасанов на телевидении с 1995 года. В 2000-м вместе с Гурновым, Медниковым, Семеновым воссоздал программу «Международная панорама» на телеканале «Россия». Автор и режиссёр 30 документальных фильмов общественно-политической и исторической тематики. Лауреат нескольких российских и международных премий.
– Твоё отношение к тезису: проект «Взгляд» разработан был в недрах КГБ?
– Иногда возникает впечатление, что КГБ разрабатывал все, что можно. Не думаю. Конечно, в КГБ были умные люди, конечно, КГБ разрабатывал инструменты влияния на массы, но не стоит преувеличивать отношения «Взгляда» с госбезопасностью.
– Владимир Мукусев утверждает, что, будучи членом депутатской комиссии, обнаружил документы, подтверждающие, что один из «отцов» проекта Анатолий Лысенко сотрудничал с чекистами. Веришь ли, что кто-то из «взглядовцев» сотрудничал с КГБ?
– Ох. Давайте так. КГБ располагал обширным штатом и кругом людей, которые с ним сотрудничали прямо или косвенно. Естественно, телевидение всегда, с момента своего появления было под контролем спецслужб. Точнее так: КГБ всегда самым тесным образом сотрудничал со СМИ.
Речь идёт и об осведомителях, и о резерве госбезопасности, которые работали журналистами, прежде всего, это касалось, конечно, международников, но внутренние дела тоже. СМИ – это идеология. В СССР к идеологии относились всегда очень и очень внимательно. Поэтому все, связанное с прессой и с телевидением в частности находилось в поле зрения КГБ. Это нормально, меня это не шокирует и не удивляет. Естественно, на ТВ были и люди из резерва, были свои осведомители, были кураторы от органов.
При этом рядовые стукачи, работавшие на Комитет из карьерных соображений, из обиды на коллег, или попавшихся на чем-то были мелкими сошками, они не занимали руководящих постов. У меня вот есть такой бывший однокурсник, теперь уже проработал в ряде самых громких т. н. «либеральных» СМИ, любит поливать грязью родную контору и СССР вообще.
Ну а про Евгения Киселева все знают. Комитет всегда интересовали больше иные: талантливые, яркие, харизматичные, которые могли что-то делать. При этом совершенно необязательно они работали напрямую с Комитетом. Отнюдь. Более того: они могли неосведомленному человеку показаться ярыми фрондерами и антисоветчиками.
Вспоминаю историю, рассказанную мне вулканологом Генрихом Штейнбергом. Тот спросил однажды своего друга писателя Битова, почему вот один человек еврей, и антисоветские анекдоты рассказывает, и «Голос Америки» слушает, и на демонстрации с собраниями не ходит, и беспартийный, а его за границу в командировки отпускают, и карьере не мешают. А второй – и коммунист, и русский, и в общественной жизни, и на трибуне, и на заем подписывается, а за границу не выпускают, и в карьере все плохо? А Битов ему: советская власть всегда очень точно чувствует, кто на самом деле свой, а кто чужой, кто не предаст, а кто только волю дай – сразу же.
Вот так же и Комитет чаще всего очень точно знал, кто есть кто. Так что даже, подчеркну, даже если Лысенко и сотрудничал с Комитетом, то точно не был банальным стукачом. Не тот уровень. Впрочем, Мукусев в этом смысле интереснее, потому что он и так все это знал, из-за чего крик-то подымать.
А сам он, интересно, знал, что депутатская группа, занимавшаяся копанием в архивах госбезопасности (насколько я знаю) было гораздо больше озабочена тем, чтобы фамилии ее членов не обнаружились случайно так, между делом в каком-то совершенно ненужном для эпохи победившей демократии месте?
В свое время я вынашивал идею сделать фильм о наиболее свободолюбивых и ярких борцах с советским тоталитаризмом за демократию, о писателях всяких вот интересных, певцах и прочих, но мне дали понять, что увы, разглашать имена осведомителей советского периода нельзя. Противозаконно, да и не в интересах спецслужб. Да. Это о депутатской группе. Возвращаясь к вопросу, сотрудничал ли кто-то из «взглядовцев» с Комитетом? Отчего б и нет. Это ж ЦТ!
– Ты первым из журналистов узнал о смерти Листьева?
– Да, я действительно стал первым. В тот день позвонил приятелю. Он мне: я сегодня дежурный по управлению, приезжайко мне на Петровку. Приехал. Немного выпили коньяку, трепались о том, о сем.
Собрался я уходить. По пути мой приятель зашел в канцелярию пропуск оформить. Возвращается: «Вадик, ты только не падай. Только что Листьева убили». И заторопил меня, потому что, как он верно сказал, «сейчас начнется».
Продолжение здесь.
&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&