Представим себе задачу: нам нужно выращивать бананы в Якутии.
В ней пред нами встает два вопроса:
Первый - возможно ли выращивать бананы в Якутии? Короткий ответ на него: да, возможно.
Мы живем в такой технологической реальности, что вопрос самой возможности что-то выращивать или производить где угодно, в среднем, не существует. Почти любые фундаментальные ограничения обходятся прикладыванием инвестиций к больному месту.
Можно вколотить сваи в вечную мерзлоту, поставить на них изолированные оранжереи, завезти грунт и обеспечить любой климат (температуру, давление, влажность, инсоляцию) искусственно - знай в топку электричество забрасывай.
Второй - почему никто этого не сделал до нас? Почему, презрев национальное достоинство, республика Саха по сей день завозит бананы, но не выращивает собственных?
Нельзя придумать бизнес-модель выращивания якутских бананов. Бананы, выращенные в изолированных оранжереях на вечной мерзлоте, с отоплением, при наружных 40-50 градусах ниже нуля зимой, на привозном грунте и удобрениях - на полку местного супермаркета встанут по 20 000 рублей за штуку.
На практике выйдет дешевле все население республики возить самолетами в Эквадор за покупками, чем выращивать для них местные бананы.
Т.е., на любую изолированную задачу: нам, в целях повышения и укрупнения национального чувства, нужно делать некий X в рамках собственных границ - всегда будет технологический ответ. Не будет лишь ответа осмысленного: зачем? И если смысл в этом есть - почему оно не случилось без государственного вмешательства?
Можно ли делать премиальный лимузин для первых лиц в России? Если задача “сделать” - то это совсем не проблема. Дай бог, полтораста лет в мире строят автомобили. Специалисты, технологии, производственные линии, компоненты, стандарты - все существует в ассортименте.
Вопрос отечественного членовоза - это вопрос денег, не больше и не меньше.
Почему за 30 лет второго русского капитализма ни единый частный инвестор такой богатой идеей не загорелся? Потому что вывод на рынок премиальных автомобилей, что полностью поделен примерно к 30-м годам XX века, нового бренда - это выращивание бананов в Якутии.
В вопросе защищенной транспортировки высокопоставленных ягодиц по всей планете, конкуренция с Мерседесом не имеет реалистичных перспектив.
Кто виноват в том, что даже в условиях искусственно ограниченной конкуренции, производство твердых сыров в России не особо взлетает?
Дефицит платежеспособного спроса. Твердый сыр из настоящего молока - продукт, который не может быть слишком дешевым. Один килограмм пармезана - это не только 16 литров жирного молока, это от года выдержки, это большие площади оборудованных помещений, это совсем не бесплатные технологии и специалисты.
Валовый спрос на пармезан в России удовлетворяет бизнес-модели импортера. Но для производственной модели - это еще одни якутские бананы.
Можно ли производить в России пармезан? Можно. Но есть его будет некому. Платить за русский пармезан будут в состоянии не больше людей, чем покупали импортный.
Потому, друзья, когда вы в следующий раз услышите вот эту государственную самоцель: давайте производить свое <нечто>, задайте простой вопрос - существует ли причина, по которой <нечто> мы не производим сейчас?