Перевод великолепнейший. Марина не боялась переводить смело и вдохновенно, почти с листа, дерзя, иногда даже и в синтаксических конструкциях. Есть такое меткое и парадоксальное выражение: "нет поэта, есть переводчик.". Так вот роман Анны де Ноай в переводе Цветаевой это вдохновенная проза Поэта.
Марина состояла в недолгой переписке с писательницей, получила разрешение на перевод этой книги еще совсем юной особой.
В одном из писем Цветаевой к мадам де Ноай есть, например, и такие вот необычные строки: "Ваша книга, которую я прочту, сударыня, и которую я люблю, не потому что я верю в Вас, но потому что я Вас знаю, Вас не вчерашнюю и не сегодняшнюю, а Вас всегда грядущую, – не заставляет ни мечтать, ни плакать, ни любить, ни даже думать – поскольку она и есть, продумана, поскольку она есть дума (формула). Она ничего не заставляет делать. Формула силы."
Марина Цветаева."
Только Марина Цветаева, только она, могла писать так откровенно, открыто, дерзко, стремительно и сильно. Силу свой пылкой души и почерка она, переводя, передала и замечательной книге Анны де Ноай.Книге, которую, кстати, сразу отметил за силу и необычайное изящество стилистической формы Мартен дю Гар в своих рецензиях на новинки литературы.
Чтобы оценить силу оценки и волшебство слога я предлагаю Вам прочесть книгу. Написанную поэтически и переведенную Поэтом.
О самой же Анне де Ноай, в "бренном теле которой таился целый мир" надо рассказывать отдельно. Поэтесса, искусный глашатай серебряного века, владелица знаменитого литературного салона, комично рассказывающая анекдоты и притчи на грани иронии и неприличия, дама, портреты которой писали Фредерик де Ласло и Поль Сезар, с которой дружили Жан Кокто и Мартен дю Гар, которая как бы шутя и нехотя создавала моду не только на книги, но и на оттенки шляпок и платьев, породы собачек, трости и зонты... Она первой из женщин была принята в академии Бельгийской литературы и языка. Эпоха, а не женщина! Эпоха, которая забыта нами. Незнакома. Не изучена до конца. Да и есть ли охота изучать?
Она писала длинные письма М. Прусту.. Могла не отправить их, порвать, но они все же как то становились известны публике.. Спорила с непокорной и властной звездой Парижа, Сарой Бернар, о манере, в которой знаменитая актриса читала со сцены её, де Ноай, стихи... Одна осмеливалась спорить. И о споре через пару часов знал Париж и Сара читала так, как хотела графиня Матье, княжна Бранкович... Такая женщина не могла не увлечь Марину, не поразить её. И звезды неибежно - сошлись. Мы читаем один из трех знаменитых романов Ноай де Матье в переводе цветаевском... Единственно ему подходящем. Назначенном. Знаковом.
Иного - не дано. А встречи с самим автором, как личностью - впереди. Я надеюсь.