Как я уже говорил, родился я и рос в горной лесной станице. Начало 60-х, первый спутник, первый человек в космосе, портрет Хрущёва в букваре. На одной странице Ленин, на другой Хрущев.
Крепостным крестьянам дали свободу, стали выдавать паспорта и разрешили уходить из колхоза. Ну а мы, сельские ребятишки, были далеки от всего этого. Мать моя работала в полеводческой бригаде, а потом на ферме доила коров. Отец пас колхозное стадо, дядя мой пас телят на альпийских лугах, куда их выгоняли на всё лето. Поскольку в то время не было в станице детского сада мы, мелюзга находились на воспитании у бабушек. Обе мои бабушки не дождались мужей с войны, оба моих деда пропали без вести, а старший дядька погиб в Венгрии.
Я когда немного подрос, лет пять мне было, пропадал с матерью на ферме. Был общим любимцем. Доярки меня баловали, ездовые брали с собой развозить молоко или корм, учётчик катал на велосипеде. В общем жизнь была насыщенная, что такое скука я не знал, но зато знал всю бригаду по именам, всех лошадей по кличкам, и все собаки были мои друзья. Уже в этом возрасте я знал как соединить два сыромятных ремешка в один, как снаряжаются ружейные патроны, и как развести костер. Даже лес однажды поджёг.
Кстати о лесе. В лес мы бегали с пацанами гулять так же, как сейчас детишки ходят с родителями в городской парк. Знали все ближайшие тропинки, все лужайки, где растет земляника, а где можно нащипать щавеля. И вот как - то взбрело мне в голову пойти проведать дядю Федю, который недавно ушёл с гуртом телят на горное пастбище.
На чей-то вопрос, куда это я собрался, так и сказал: где Федя телят пасёт. Всерьёз мои слова никто не принял, но к вечеру спохватились, а где Вовка? Да здесь где-то крутился. Поспрашивали, поискали, нет нигде. И кто-то вспомнил, что я собирался идти к Феде. Ну тут уже обеспокоились всерьёз. Подняли всю станицу, стали прочёсывать лес. Уже стемнело. А какие тогда были фонари? Керосиновые "летучая мышь", свету от него - в двух шагах ничего не видать. По всему лесу крики, зов, переклички. Никакого результата.
И уже в полной темноте, когда мало кто надеялся на благополучный исход, кто-то услышал плачь. Я потерял тропинку и выйдя к обрыву, не зная куда идти, сел на краю и расплакался. Бабушка потом говорила, хорошо, что не уснул, а то бы не нашли. А ночью зверь бы и загрыз. На руках меня отнесли на ферму, пока несли я от усталости уснул.
И на другой день жизнь моя потекла по прежнему. Леса я сейчас не боюсь, хотя давно уже городской житель. И приезжая на родину, не забываю прогуляться по лесным тропинкам. Лес правда, уже не тот. Даже Большой Кавказский Заповедник загажен как помойка. Но это уже другая история.
Кому понравилось жмите палец вверх и подписывайтесь на мой канал.