В отечественном телевизоре вместо слов "кризис", "безвыходное положение" и "катастрофа" активно используется термин "новая экономическая реальность". Но что может быть реальнее того, что ты видишь своими глазами? Однако, как оказалось, помимо телевизионных кудесников чудесами преломления оптических потоков обладают ещё и наши судебные органы. Казалось бы, это далёкое будущее с безграничными ментальными возможностями, но нет. Будущее, которое мы так долго ждали, наконец-то наступило.
⠀
Верховный суд в своём определении от 14 октября 2019 г. N 309-ЭС19-18511 отказался признать очевидное: реальный характер приобретения товара и его использование в хозяйственной деятельности налогоплательщика (реализация третьим лицам) не являются бесспорными основаниями для получения налоговых вычетов.
Другими словами, если товар реально присутствовал в поставке (например, имеет номер или иные индивидуальные признаки) и был продан покупателям, то предъявляя к вычету НДС, налогоплательщик должен подтвердить не только факт реального приобретения товара (работ, услуг), но и то, что товар приобретен непосредственно у тех контрагентов, которые заявлены в представленных документах.
⠀
Главным аргументом суда, конечно же была формальность составления документов и тот факт, что действия общества не имели разумной деловой цели и были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий. Это лишнее подтверждение моих слов об ответственном подходе к составлению первички и, особенно, договоров. Исходить нужно из того, что, когда мы врём властям, это преступление. Если власти врут нам, это налоговая политика. Которая движется сегодня по пути закручивания гаек для налогоплательщика, делая его жертвой априори с момента государственной регистрации.
⠀
Чего стоит шедевр Арбитражного суда Уральского округа, содержащийся в постановлении от 3 октября 2019 г. N Ф09-6597/19 по делу N А50-34784/2018. Решением налогового органа общество привлечено к ответственности в связи с непредставлением документов в рамках конкретной сделки.
⠀
Суд, исследовав обстоятельства дела, согласился с позицией налогового органа. За рамками налоговой проверки налоговый орган истребовал у общества документы и информацию в отношении конкретной сделки с контрагентом. Суд отметил, что НК РФ не обязывает налоговый орган указывать в требовании конкретные обстоятельства и мероприятия, в связи с которыми запрашиваются поименованные в нем сведения. Достаточно написать в требовании магическое сочетание слов: «служебная необходимость». Волшебство существует и, к сожалению, работает против нас.