Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
STORY на завтрак

Моё недоброе утро

Мобильник под подушкой начинает кряхтеть, ворчать, мелко поддергиваться и старается вылезти из-под подушки. Мой первый звонок-будильник стоит на виброрежиме. Не открывая глаз, я шлепаю рукой по телефону и запихиваю его обратно под подушку. Я сплю. Через пять минут срабатывает второй будильник на телефоне. Осторожно вытаскивает меня из прерванного сна, не делая резких звуков, чтобы не нервировать мое ежедневное тяжелое утро.
Я сплю. Я хроническая соня. «С добрым утром!» - это не мой слоган. Я вконец осовевшая сова. Могу полночи что-то писать, читать, болтать с подружками, гулять с собакой, посуду мыть, да хоть вагоны разгружать, но утром меня не будите, дайте поспать.
Мой второй будильник звуками саксофона деликатно, но настойчиво лезет в уши: "Жанна, просыпайся". Я тщательно выбираю мелодию для утренней побудки. Она не должна бесить своей жизнерадостной бравадой, типа, «проснись и пой!», но и мелодичные нежные позвякивания не для меня - убаюкивают обратно. Поэтому джаз.
Осовевшая сова - это Я.
Осовевшая сова - это Я.

Мобильник под подушкой начинает кряхтеть, ворчать, мелко поддергиваться и старается вылезти из-под подушки. Мой первый звонок-будильник стоит на виброрежиме. Не открывая глаз, я шлепаю рукой по телефону и запихиваю его обратно под подушку.

Я сплю.

Через пять минут срабатывает второй будильник на телефоне. Осторожно вытаскивает меня из прерванного сна, не делая резких звуков, чтобы не нервировать мое ежедневное тяжелое утро.

Я сплю.

Я хроническая соня. «С добрым утром!» - это не мой слоган. Я вконец осовевшая сова. Могу полночи что-то писать, читать, болтать с подружками, гулять с собакой, посуду мыть, да хоть вагоны разгружать, но утром меня не будите, дайте поспать.

Мой второй будильник звуками саксофона деликатно, но настойчиво лезет в уши: "Жанна, просыпайся". Я тщательно выбираю мелодию для утренней побудки. Она не должна бесить своей жизнерадостной бравадой, типа, «проснись и пой!», но и мелодичные нежные позвякивания не для меня - убаюкивают обратно. Поэтому джаз.

На саксофоне я приоткрываю один глаз, но не просыпаюсь, потому что знаю - скоро сработает третий звонок. Еще через пять минут электронные часы начинают чирикать. Бесят. Какие же они негодяйки, эти птички, что живут в моих часах. Уж сколько раз мечтала сменить звонок, но в будильнике только нудные «пи-пи-пи-пи», нарастающие там-тамы или вот эти щебечущие «тилинь-тилинь». Пусть уж лучше чирикают.

Я приоткрываю один глаз, кошусь на электронное табло, ну, ещё минуточку и встану. Мысленно начинаю минутный отсчет «и-раз, и-два, и-три, и-четыре, и…». Снова поглядываю на часы. Минута прошла. Ну, ещё одну и точно встану. «И-раз, и-два, и-три, и-четыре, и…» Выныриваю из полудремы, фокусируюсь на минутных стрелках:
«А-ааа! Проспали! Дети, подъем!».
Быстро-быстро умываться, пить Несквик и в школу.

Моим детям не повезло. У них нет чудесного мягкого перехода из уютного мира сновидений в неуютное школьное утро. Они не нежатся под теплыми одеялками, досматривая свои сны. На их лицах не бывает легких утренних улыбок и радостного пробуждения.
«С добрым утром!» - это не их слоган. У них даже нет деликатного саксофона и неделикатных птичек. И почти каждое утро они просыпаются под один и тот же рингтон.
Это мой истеричный крик: «Подъем! Мы проспали!»