Теперь, о профессионалах.
Мало кто знает, что Лев Дуров, которого уже к сожалению нет с нами - это не только: капитан королевских мушкетеров или каратист из фильма "Не бойся, я с тобой!", а, прежде всего один из ведущих актёров именно детского театра.
Десять лет жизни он отдал Центральному детскому театру СССР под руководством Анатолия Эфроса.
Там Дуров получил богатый опыт глубокого вхождения в образ Репейника, влюблённого в Петунию, серьёзного отношения к ролям Облака, поливающего Кукурузу, и молодого Огурца, поднимающего восстание на овощной грядке, и, конечно же, бесценный опыт проведения главных ёлок страны в колонном зале Дома Советов, в Кремле и Доме правительства.
Был даже такой период в истории советских образцово - показательных праздников, когда роль Деда Мороза по сценарию выполнял сам дедушка Ленин, которого тоже играл Дуров.
Именно Ильич в кепке и галстуке, вместо бородатого персонажа народных сказок, зажигал огни на ёлке, боролся с темными силами, дарил подарки и нахваливал, хитро прищурившись, ребятишек в костюмах зайчиков, которые громко читают о нём стихи ...
Однажды на ёлку вздумалось прийти Никите Хрущеву. Он опаздывал, представление затягивали, а потом и вовсе начали заново.
Впрочем, глава государства задерживался по уважительной причине - решил заехать за своей первой учительницей и показаться на празднике вместе с ней.
Но дети же этого не знали, и сверхзадача перед актерами стояла очень необычная: сыграть тот же спектакль для тех же детей так, чтобы снова прибывший гость не заметил, что им скучно, что они устали и все это уже видели, знают, играли и проходили .
И, конечно же, - вот он, настоящий профессионализм - актеры с задачей справились блестяще!
По свидетельствам различных исторических источников, и Никита Сергеевич, и его учительница, и дети, которые там были, смотрели спектакль с радостью, искренне смеялись, полностью находясь под влиянием актерского волшебства.
"За годы своего существования театр несколько раз изменил форму, не меняя содержания. То есть театр прошел несколько этапов в поисках истины. Но что является истиной, как известно, никто не знает, и, по моему мнению, успех театра на всех этапах существования заключается не в поисках авангардной формы или в декларациях нового направления, а в осознании необходимости движения. Границы познания нет. Выбирая методом театральную игру, театр фиксирует спектаклем только определенный осознанный факт, что, в свою очередь, тоже проверяется игрой." Режиссёр
Дуров, актер с большой буквы, блестящий рассказчик и вообще философ не любил оказываться рядом с театром, пока внутри идет спектакль.
Знаете почему?
Потому что под табличкой "Сегодня в театре" - пустота.
Умер еще один спектакль ...
Чтобы завтра родиться снова. Ненадолго. Всего на три часа.
Все это, конечно, повторится заново - будет другой вечер, другие зрители, и всё будет совсем по - другому.
Лев Константинович точно заметил, что на самом деле спектакль - это не то, что происходит на сцене, а то неуловимое, эмоционально насыщенное поле между актерами и зрителями, словом, то, что происходит в душах ...
Брошенная в зал со сцены эмоция летит и увеличивается , умноженная на количество людей, которые ее пережили, и на качество ее переживания, а затем возвращается на сцену.
И, если там она получает продолжение, дополнение или же, например, откидывается новой эмоцией, то в зале создается эмоциональное поле такой силы, что наверняка туда даже страшно сунуть руку!
И это не синдром толпы.
Каждый вынесет только свои, индивидуальные впечатления и чувства. Никто никогда вам точно не расскажет, что же там происходило, никакая видеокамера не передаст того, что каждый почувствовал в театральном зале.
Потому что для каждого - был свой спектакль.
"... Я люблю работать с драматургией великих писателей. Они потому и великие, от того, что обладают мистическим знанием. И их драматургия - сотня открытых окон ... Театр должен вернуть режиссеров - педагогов, потому что театр - это значительно более широкий процесс, чем постановка спектаклей ... " Главный режиссёр
Лев Дуров говорил:
"Спектакли умирают. Но с их смертью в каждом человеке, который идёт со спектакля должно родиться что-то новое: возвышенное, протестующее, любящее или то, что ненавидит.
И в этом рождении - надежда театра. В этом рождении - его смысл ".