Как якутские сёла ловят рыбу зимой
Древний способ зимней рыбалки в Якутии называется мунха. Фотограф Алексей Павлов заснял эту традицию подлёдной ловли, которая требует участия жителей всего села.Якутский карась, или, как его называют местные, собо, может впадать в спячку, выдерживая промерзание водоёма до самого дна. Нагулявшая жир рыба, пойманная прямо перед спячкой, помогает якутам переживать суровые зимы.
К началу ноября в Якутии уже наступают двадцатиградусные, а то и тридцатиградусные морозы, и озера покрываются достаточно крепким слоем льда. Наступает время традиционной подледной рыбалки на карася — мунха. Этим словом называют специальный невод, позволяющий разом получить улов с целого озера. Устройство этой снасти сохранилось с древних времен: мунха состоит из двух крыльев длиной от 100 метров и более, а в месте их соединения находится «мотня», куда в итоге сбивается вся пойманная рыба.
До сих пор сохранился промысловый культ — обряды и поверья, связанные с охотой и рыболовством. Все добытчики чтят Баай Байаная — хозяина природы, покровителя охотников и рыбаков в якутской мифологии. Мунха всегда начинается с обряда «кормления» и задабривания Байаная. Обычно разводится небольшой костер, на котором сжигаются специально приготовленные для этого оладьи. Раньше мунха была целым праздником и сопровождалась спортивными играми или состязаниями олонхосутов — сказителей якутского эпоса Олонхо.
Мунха будет удачной, только если все присутствующие будут слаженно работать. Принято делиться на бригады по 15-20 человек, во главе которых ставят уважаемых всеми стариков — мастеров мунхи, хранителей традиций, которые отлично знают особенности местности и рельеф озерного дна. Они интуитивно указывают места, где нужно прорубить большие полыньи чардаат, которые используются для спуска и вытаскивания невода.
Между полыньями продольно с двух сторон делаются лунки, по которым самые сильные участники мунхи будут тащить «крылья» невода. К крыльям привязывают веревки с палками — ютюмях. После спуска невода ютюмях идут вместе с ним подо льдом: у каждой лунки их ловят деревянным крюком и пускают дальше до самого места вытаскивания «мотни».
В это время бригада, обычно состоящая из самых юных рыбаков, изо всех сил стучит по льду шестом, шумит и кричит, загоняя рыбу к главной проруби, где встречается с теми, кто тянет мунху. Оба крыла обязательно тянут порознь, чтобы не запутывать сети.
В итоге невод проходит практически по всему периметру озера, гарантируя улов. По рассказам моих знакомых стариков, бывали случаи, когда рыбаки делили несколько десятков, а то и сотен мешков собо. Но и в этом случае нельзя слишком громко выражать радость — это может рассердить Баай Байаная, и в следующий раз он не будет так благосклонен.
Сегодня женщины могут принимать участие в подледном лове карасей, но в древности их присутствие могло считаться причиной неудачи из-за их «нечистоты». Чтобы справиться с этим совершали обряд очищения огнем — окуривали дымом можжевельника. Также считались «нечистыми» рыбаки, недавно потерявшие близких родственников. Поговаривают, что кружащий в небе черный ворон — хороший знак. Если птиц прилетает несколько, то вообще отлично: они отлично понимают, что без еды не останутся, и являются частыми гостями во время подледного лова.
Есть традиция: улов обязательно делится между всеми, кто присутствовал на рыбалке. Когда за мунхой приходили наблюдать люди, не способные рыбачить — немощные, вдовы или женщины, проводившие мужей на войну, одинокие старики — все уходили домой не с пустыми руками.
Озера, где можно неводить, якуты тщательно берегут. Туда не водят скот на водопой, запрещается шуметь во время нереста рыбы, зимой делаются специальные лунки для насыщения озера кислородом. Опытные люди советуют давать водоему, откуда не раз брали богатый улов, «отдых» в течение года как минимум. В некоторых случаях даже могут выловить карасей из богатого озера с единственной целью — выпустить их там, где рыбы практически не осталось. Через несколько лет экологический баланс будет восстановлен, рыба даст достаточно потомства, и её снова можно будет добывать.
Алексей Павлов