Я люблю смотреть старые фотографии. Воспоминания — приятная штука. Всегда здорово вспомнить все, что касается нашей маленькой семьи. Ты, я и твой лучший друг… Нет, конечно, я не имею в виду шведские традиции. Просто я миллионы раз перелистывал альбом — там нет ни одной фотографии, где были бы мы вдвоем. Твой приятель неизменно разбавляет наш дуэт. Друзей часто считают семьей, особенно таких близких. Ты же знаешь его с детства, правда? Вот мы стоим возле какой-то американской харчевни. Он, как обычно, между нами. Одна рука на твоем плече, вторая — на моем. Ты смотришь на него с каким-то немного ошарашенным восхищением - он, наверное, с юных лет твой образец для подражания. Я смотрю в пол без всяких эмоций.
Хорошая шутка всегда ценилась в нашем кругу. На первое апреля наш друг решил нарядиться серийным маньяком и напугать меня. С этого, наверное, все и началось. Он выскочил из-за угла в хоккейной маске и тюкнул меня по голове топориком из магазина приколов. Я от неожиданности не удержал равновесия и осел прямо в ловко подставленный тобой тазик с водой. Вы тогда смеялись очень громко. Меня оглушил ваш смех. Я чувствовал себя больным, раненым животным. Поэтому был так невнимателен и прошелся по вам настоящим топором вместо игрушечного. Честное слово, я не хотел. Но фотографии послушно отображают все — и то, как я сел в «лужу», и содержимое ваших голов. Вот все и понеслось. Торопливо перелистываю страницу. Веришь же, что мне самому все это не по душе. Ну…. если только чуть-чуть.
А вот на этой фотографии он говорит что-то смешное. По крайней мере, ты смеешься, запрокинув голову. Я же пытаюсь ухмыляться, но получается как-то неубедительно. Думаю, это очередная шутка надо мной. Да, так оно и есть. Он решил тогда, что нет ничего лучше, чем подкинуть горящий уголек мне за ворот. Тебе это показалось жутко забавным – то, как я внезапно закричал, сорвался с места, и начал носиться по поляне как сумасшедший, опрокинув корзинку с едой. Чужая неуклюжесть всегда интересное зрелище для жаждущих посмеяться. Ты только не подумай, что у меня нет чувства юмора. Доказательства — на другой фотографии, со следующего пикника. Там я опрокидываю мангал прямо на нашего любезного приятеля. Кстати, бегает он быстрее меня, сказывается хорошая физическая подготовка. Жаль, что недолго пробегал. А еще я предусмотрительный — не забыл смочить его одежду хорошим растворителем, и поэтому он полыхал не хуже новогодней елки. Только ты почему-то не смеялась, а кричала. Не стоит воспринимать все так серьезно, нервы-то, поди, не железные. Мне пришлось и тебе подкинуть огоньку. Было весело, ребят. Люблю вот такие вот дружеские пикники.
Что было дальше? Все вполне невинно — он решил попотчевать меня кислым молоком. Детский, наивный прикол. Я долго отплевывался и пытался зажевать хоть чем-то вкус этой гадости, но получалось с трудом. Нет ничего отвратительнее прокисшего молока. На этой фотографии и лицо-то у меня не менее кислое. Конечно же, вы смеялись. Конечно же, я смеялся немного позже — когда вы пообедали сосисками, сдобренными соком белого олеандра. То, как вас тошнило кровью, стоило моего испорченного комнатного любимца. Фотография, как обычно, сохранила самые важные моменты. Теперь мне страшно на нее смотреть. А с другой стороны — вроде по-прежнему смешно. Конечно, я не помню, когда успел растерять последние мозги.
Фотоальбом наполнен воспоминаниями до краев — они разве что на скатерть не переливаются. Снова и снова самые разнообразные вариации вашей смерти. На этой фотографии я задушил вас колючей проволокой, а вот на этой — опрокинул несколько ульев с пчелами. Разумеется, до этого вы искупались в бочке с медом, иначе было бы неинтересно. Вот здесь я поближе познакомил вас с бродячим, и, кажется, не слишком здоровым псом — по крайней мере, на его губах какая-то странноватая пена, и он крайне быстро растерзал вас на кусочки. Вот тут — испробовал на вас кухонный тесак. Это мне не очень-то понравилось, напоминает какой-то пошлый ужастик, но когда я, как муж в анекдоте, застал вас вдвоем в постели, нож сам попался под руку. Самое странное — за всем этим ворохом цветных картинок я и не помню, как убил вас на самом деле. Или же вам так понравилось это занятие, что все это время вы только тем и занимались, что послушно умирали? Нет, нет, я не могу, я не хочу смотреть, как по разным причинам вас покрывают трупные пятна. Может, я и был слишком резок с вами, но я не такой уж плохой парень. Неужели наш старый семейный фотоальбом будет так безжалостен ко мне и к моей старушке-памяти? Но вот очередная фотография. На ней вы ехидно улыбаетесь мне, наглядно демонстрируя распоротые животы. Вы — мои деньги, ребята. Вы – то, чем мне приходится расплачиваться.