Было лето тысяча девятьсот девяносто какого-то года — абсолютно не отложилось. Возможно, 1996, или... К черту, неважно. Итак, было лето, было довольно-таки тепло, и вот посреди этого прекрасного «было» я обреченно брел в поликлинику.
Все из-за того, что подхватил где-то напасть: веки глаз припухли, постоянный зудящий дискомфорт; но, что пугало, присутствовали выделения, похожие на гной. Приятного мало. Я честно пытался помочь себе найденными в холодильнике глазными каплями, но результата было ноль.
Подробностей осмотра не помню, но врач диагностировала мне конъюнктивит, прописала хренову гору капель, написала шпаргалку о том, как все это добро закапывать и отправила лечиться.
Началась «веселая» жизнь. Возле кровати стояла табуретка с разнообразными флакончиками. Содержимое этих флакончиков я в соответствии с врачебной шпаргалкой капля за каплей отправлял в глаза. С глазами штука такая — даже если только одному нездоровится, то прокапываться надо в оба — потому что они связаны друг с другом каналами-протоками.
(Небольшое приятное воспоминание из этого периода: мы с мамой активно смотрели по телеку разномастные сериалы. Ну, она-то нормально смотрела, а я в режиме Вия, которому пришлось самостоятельно открыть себе веки. Это сейчас я к телевидению индифферентно отношусь, а тогда оно было важным куском жизни.)
Шли дни, недели. И как-то раз я понял, что дюже устал: все эти чудодейственные капли к особому прогрессу не привели, все усилия тщетны. И забросил предписанные шпаргалкой процедуры. Но, к удивлению, ухудшения не наступило, наоборот — мне день за днем становилось лучше и лучше. И однажды, посмотрев в зеркало, я понял, что вернулся-таки к своему доконъюктивитному облику.
С чем и показался врачу. Она осмотрела меня, что-то в карте написала и сказала, что, хоть все и стало хорошо, но слабые выделения из глаз все-таки могут появиться в дальнейшем, но это не страшно, с этим придется жить.
Так и живу до сих пор, лет прошло немало. Но ничего, я привык жить с этим. И мне даже кажется, что все нормально. Хотя, если меня спросить, как мне было ДО болезни, я и не вспомню — у меня сейчас другое «нормально», которое ПОСЛЕ.
* * *
А годы, гады, не проходят бесследно. За историей с глазами иногда происходят истории с другими частями-функциями организма, и всякий раз, когда я выкарабкиваюсь и понимаю свои перспективы, вспоминаю привычную уже фразу: «С этим придется жить».
Я принимаю свою вселенную такой, какой она стала. Ведь другой-то нет.