Я вспоминаю детские походы в храм по большим праздникам. Мы ходили с бабушкой. Для нас, детей, это было удовольствием и тяготой одновременно.
Всё начиналось с одежды. Юбка или платье - ниже колен, а лучше в пол. Белая блузка и желательно с рукавом - и ничего, что лето и жара.
Вдруг люди оговорят.
Подъём в 6 утра. Для школьника на каникулах - это грусть.
Нельзя кушать - моя персональная грусть, потому что низкий гемоглобин и отсутствие еды переводило меня в горизонтальное положение автоматически.
До этого тоже никому не было дела. Главное, ты верь, мы тебя откачаем, если что.
Следующий этап - это служба.
Длинная, праздничная служба около 2,5 ч.
Нельзя вертеться, чесаться, поправлять одежду. Ты же в церкви! Но мы же дети!
Я боялась шевельнуться и дышала через раз.
Бабушки и тётушки умилялись: «Сущий ангел, какая воспитанная девочка - картинка».
Однажды такое богослужение закончилось падением «картинки». Я рухнула в обморок.
Голод, ранний подъём, терпкий запах ладана и куча запретов срубили меня.
Они же спасли от дальнейших истязаний, которые к вере не имеют никакого отношения.
В итоге: отбили желание ходить в церковь.
Хотя я верующий человек.
И убеждена, что вера внутри, а истязание, порицание, цыканье - это не вера. Это людское эго и якобы «правила».
Когда со всех сторон на тебя смотрят десятки глаз. Так и подмывает сказать: «Братья и сёстры, вы пришли к Богу или меня рассматривать и делать замечания?»
Я хочу приходить в храм молиться.
А не сражаться со «знатоками» церковных якобы законов, которые думают не о светлом, а о том, почему я присела на скамеечку, там ли помолилась и почему не упала на колени?
Ах, ты ещё и не постилась? И не выучила три десятка канонов и песнопений?
Хочу приходить в удобной одежде, и того цвета, которого я хочу. А не белого.
Священник и хор одеты в тёмные одеяния. Откуда это взялось, что прихожане должны быть как на школьной линейке? И постыдно, если платочек вдруг сполз с волос.
В сентябре я готовилась стать крёстной мамой племянника, ходила на собеседование в церковь. Это были разговоры о вере в жизни, а не о том, где правильно ставить свечку и в какой угол бить поклоны.
Я пообщалась с батюшкой: простой, приятный молодой мужчина - он выслушал мою боль. Его слова проникли в душу: «Вы приходите к Богу, всё остальное мирское и условное. Простите тех, кто делает замечания и отпустите с миром. Они не ведают, что делают».
Батюшка стал моим наставником - духовником, говоря церковным языком.
Отрицание церкви заколачивалось как гвоздь всё детство и юность.
А принятие пришло за один короткий и правильный разговор.
Церковь вошла в мою жизнь.
За пару часов мой трепет перед храмом исчез. И я больше не ёжусь при слове «церковь».
Любите храмы? Я не про религию, я про сокровенное, душевное. Про архитектуру и атмосферу.