Меня давно волнует феномен привязанности. Что такое привязанность? Чем она обусловлена? Какова ее суть и как она проявляется? Безусловно, здесь невозможно найти однозначных ответов на эти вопросы. Во многом каждый человек сам, сугубо субъективно, отвечает на них. Но все же есть ли объективная основа привязанности, скажем так, есть ли у нее природная или генетическая обусловленность и имеет ли она какое-либо значение в развитии человечества и отдельного человека. Другими словами, это один из инструментов эволюции, способ выживания, или нечто другое, имеющее более сложное и глубокое содержание? И что важнее: на чем основана привязанность или то, что она из себя представляет, в чем выражается.
Можно быть привязанным к человеку, животному, месту или даже предмету. К примеру, я сильно привязана к реке. Странно звучит, даже для себя самой. Но это реальность. Я привязана к реке как к живому существу. Я люблю на нее смотреть, слушать ее, быть возле нее. Хотя нет, я неточно выразилась, я привязана не как к живому существу, а воспринимаю ее как живое существо, только другое, чем мы, другое, чем человек или животное. И опять возникает вопрос, что это: способ приспособиться, привычка или потребность души. Ведь иногда привязанность к предмету или к животному может быть сильнее привязанности к другому человеку, привязанности к людям. Но все же, наиболее глубокой, всеобъемлющей и неповторимой является привязанность человека к человеку.
Для меня привязанность – это дар, подарок, награда свыше. И одновременно это – труд души, поскольку требует самоотверженности и отдачи. Самоотверженности, но не жертвенности, поскольку в жертве есть ожидание и боль, а настоящая привязанность должна быть свободна от боли. Она должна быть свободна и от ожиданий - ожидания благодарности, взаимности и т.д. Вообще проблема свободы в человеческих взаимоотношениях очень важна, поскольку без свободы нет роста и развития. Но что такое свобода? Свобода – это отнюдь не отсутствие обязательств, а возможность оставаться собой, оставаться верным своим убеждениям и принципам и при этом уметь соотносить их с убеждениями и принципами другого. Быть собой и одновременно быть рядом с другим – такова, мне кажется, основа настоящей, истинной привязанности. Если мы говорим о привязанности к человеку, нельзя, на мой взгляд, употреблять фразу «объект привязанности», потому что должен быть не объект привязанности, а субъект, т.е. такой же человек, такая же равнозначная личность, как и тот, который испытывает привязанность. Помимо свободы выбора, в основе истинной привязанности есть другое важное человеческое чувство – уважение. Уважение и свобода выбора взаимосвязаны, поскольку уважение это есть принятие другого, его убеждений, взглядов, стремлений, принятие самой его сути, в том числе и его недостатков. Ты принимаешь другого таким, какой он есть, не пытаешься его переделать, «разрешаешь» ему оставаться собой, предоставляешь возможность расти и развиваться, т.е. ты рядом с ним всегда, в любой ситуации.
Хочется использовать аналогию и сравнить привязанность с драгоценным камнем. Как известно, ценность камня определяется не только его величиной, но и наличием или отсутствием в нем примесей и вкраплений других пород. То же самое с привязанностью. Важно понять: это привязанность в чистом виде, или в ней есть примеси таких чувств, как страх, зависимость, чувство собственничества, ожидание благодарности и т.д. И правильно ли я сам понимаю, что именно я чувствую. Иначе говоря, я привязан к человеку или к своим чувствам, т.е. что для меня более важно - сам человек или мои чувства к нему. Очень сложный, на мой взгляд, вопрос, потому что очень часто трудно отделить одно от другого. Все переплетается и невозможно понять, кого я люблю больше: себя или другого человека?
Если я люблю больше себя, то я сосредоточен на своих чувствах, хочу, чтобы человек все время был рядом, хочу все время видеть и слышать его, а самое главное, хочу, чтобы он тоже стремился быть рядом со мной и т.д. А, если я люблю больше другого человека, то хочу, чтобы ему было хорошо, чтобы привязанность и любовь были ненавязчивыми, не ограничивали его свободу, не «душили». Благо другого, в данном случае, превыше всего. Очень важно не путать истинную привязанность с зависимостью. Зависимость от человека может быть такой же сильной, как и от психоактивных веществ, от игр, от Интернета и т.д. Любая зависимость разрушительна. Она причиняет боль и не дает идти вперед. Но все же возникает вопрос: привязанность переходит в зависимость на каком-то этапе или это изначально другое чувство. В чем их сходство и в чем различие. Безусловно, сходство заключается в том, что очень значим другой человек, и на этом, мне кажется, всякое сходство исчерпывается. Во всем остальном, это совершенно разные чувства. Привязанность обогащает и приносит радость. Зависимый же человек не может жить без другого, практически, он не может дышать. Все сосредотачивается на другом, возникает своеобразная «зацикленность» на ком-то одном. И где есть зависимость, там нет истинной привязанности, потому что другой человек нужен и важен не сам по себе, как отдельная личность, а от него ожидается то, что не может дать никто, ни один человек, - желание заполнить внутреннюю пустоту, стремление заглушить боль, заместить какие-то другие чувства привязанностью. Но в реальности решить подобные проблемы может только человек сам. Причем решать их нужно другими способами, разобравшись в себе, а не заглушая одни чувства другими. Привязанность может внести радость в жизнь, научить чему-то, подтолкнуть к самосовершенствованию, в чем-то служить отдушиной, но исключительно быть средством для излечения, такой своеобразной пилюлей от душевных невзгод, привязанность все же не может. И если осознать это и не стараться заглушить все проблемы с помощью привязанности, то риск возникновения зависимости значительно снижается.
Помимо зависимости могут возникать и другие чувства, которые примешиваются к привязанности, к примеру, страх. Страх остаться одному очень часто приводит к тому, что человек привязывается к другому, хотя при отсутствии этого страха, привязанности возможно и не возникло. С другой стороны, страх может сопровождать уже имеющуюся привязанность, это уже другой страх - страх потери. И в том, и в другом случае страх разрушителен. А поскольку он является чрезвычайно сильным чувством, то может заглушить все остальное. И опять остается мало места для истинной привязанности. Страх потери и расставания может привести к тому, что человек в дальнейшем начинает избегать привязанности, он всеми силами сопротивляется ей, он просто ищет покоя. Но возникает вопрос: что лучше – испытать радость общения, быть привязанным к кому-то или жить в эмоциональном вакууме, не страдать, но и не любить. Как в той песне, «Если у вас нету дома, пожары ему не страшны …» и дальше «Думайте сами, решайте сами, иметь или не иметь». И в самом деле, каждый выбирает сам – чувствовать глубоко, имея риск потери, или выбрать стратегию избегания всяких чувств, как положительных, так и отрицательных. Мне кажется, для того чтобы была привязанность, глубокая и всеобъемлющая, надо перебороть страх. Ожидание боли иногда бывает страшнее самой боли, и кроме этого оно отравляет жизнь, точнее даже не дает человеку начать жить полноценной, насыщенной жизнью. Как будто человек репетирует, готовится к жизни, но пока активно в нее не вступает. Надо перестать бояться боли, вообще перестать бояться всего. Преодоление страха делает привязанность сильнее, не в смысле ее интенсивности, а в смысле ее жизнестойкости и длительности.
И еще один важный момент: жду ли я ответной привязанности, жду ли, что меня будут также сильно принимать и любить, жду ли я, что меня будут ждать. Безусловно, всегда хочется взаимности, хочется, чтобы было равновесие в отношениях, чтобы не только отдавать, но и получать что-то взамен. Но все же взаимность не самоцель. На первом месте не ожидание ответного чувства, и вообще на первом месте не чувства, а на первом месте всегда сам человек и мысль о его благе.
И все же зачем нужна привязанность, есть ли у нее какое-то предназначение и роль. Ведь в природе нет бессмысленности, во всем имеется каузальность. Если рассматривать романтическую любовь и привязанность, то можно объяснить их наличием инстинкта продолжения рода. Привязанность детей к своим родителям объяснить самовыживанием ребенка, а привязанность к родственникам – адаптивностью, тем, что вместе противостоять трудностям легче и т.д. Человек – биосоциальное существо, и, безусловно, все эти вещи имеют место быть. Но все не так однозначно. Любовь и привязанность не могут быть определены исключительно биологическими причинами и предпосылками. В них есть нечто намного более важное и глубокое, связанное с самой сутью человека, с глубиной его души. Иначе как объяснить возникновение привязанности к посторонним людям. Как объяснить то, что можно быть привязанным к другому, сильно любить его, при этом не испытывая ни романтических, ни родственных чувств. Как объяснить то, что можно любить другого человека просто так, и любить так сильно, что больше любить невозможно, поскольку душа уже не способна испытывать более интенсивных чувств. Это проявление не какого-то вида привязанности, а проявление самой ее сути. Проявление привязанности как феномена, как явления. Есть привязанность, глубокая, сильная, бесконечная. Да, это как настоящий драгоценный камень, без примесей и вкраплений, ценность которого определяется не стоимостью, а уникальностью и неповторимостью. Как можно это объяснить? Здесь, мне кажется, исчерпывается компетентность таких наук, как биология, психология и социология. Безусловно, человек биосоциальное существо, с эти невозможно спорить, но есть сфера в жизни человека, которую нельзя полностью изучить или описать. Это духовная сфера. Человек, кроме того что биосоциален, но он еще и духовен. Любовь и привязанность делают человека лучше, они раскрывают лучшие его стороны. Он духовно растет, развивается, становится на другую ступень своего развития. Есть в любви и привязанности что-то такое, что невозможно до конца понять с точки зрения науки, хотя многие компоненты этих чувств рассматриваются и достаточно точно объясняются с ее помощью. Поэтому вопрос о возникновении и предназначении привязанности для меня остается до конца нерешенным. Но что можно сказать совершенно определенно, привязанность - это дар свыше, дар, который нужно ценить.
Медицинский психолог, психолог-консультант,кандидат психологических наук Эркенова М.М.