Предыдущая часть здесь.
Определенно, у нее было чувство юмора. Я сразу подумал: юмор у этой странной девушки, наверно, от бабушки. Мы ведь и виделись-то с ней всего раза три, но уже на второй день она нашла, чем удивить. Пришла на встречу в нижнем белье! Ну хорошо, с бельем я погорячился, но одежка на ней была точно не по возрасту. Короткая юбка, косуха, бандана...
Три раза я натягивал капюшон на голову и шел со старушкой под руку. Мы гуляли по паркам, кормили уток и приманивали белок. Но она так и не дала мне ни рубля. А дотянув до своей смерти, вдруг расщедрилась на половину состояния. Играла по-крупному! Если она сейчас может меня слышать или читать, пусть не берет на меня зла. Я простил ее.
История четвертая. Алчность
Тебе будет трудно в это поверить, но это и правда случилось. Тем осенним вечером мы с товарищем решили срезать путь домой и пошли через кладбище.
Мы почти достигли южных ворот, как вдруг бац - в темноте я наступаю на что-то мягкое. Товарищ светит вниз, и мой лоб покрывается испариной. Под ногами лежит человек. И чудной такой - весь в черном, с бородой, одежда с него прямо-таки свисает. Не знает он, что такое взять шмотки в магазине по размеру. И рассказал бы ему, даже денег за консультацию не взяв, но... Он был мертв. Совершенно точно. Пульс я пытался прощупать минут так пять - тщетно. Горькая ирония - среди трупов под землей лежал, возвышаясь, свежачок.
Сообщать, куда следует, мы и не собирались - себе дороже, еще заподозрят нас и дело повесят. Но и уйти сразу не смогли. Товарищ посветил чуть в сторону, и мы увидели кошелек. Кожаный, без изысков. Я поднял, раскрыл и тщательно изучил. Внутри не было ничего, кроме двадцати тысяч рублей. Ни паспорта, ни записки (мало ли, может он сам себя укокошил и место нашел романтичное), ни водительских прав. Только деньги.
И ведь говорил я товарищу - не бери, себе дороже. Грехи на душу еще успеешь заработать. Что-то, а в эти дела я верю. Мне в детстве народная целительница помогла, карму почистила и от сглаза спасла. Но это уже совсем другая история. А эта продолжилась тем, что я плюнул на товарища, отругал его за бесчестный поступок (взял себе двадцать тысяч, сунул в карман, мерзавец) и пошел домой один. А он в одиночестве потопал к себе.
Проходит два дня - и меня начинает грызть совесть. Не звонит тебе товарищ, глупый, упертый, позвони сам. Чего поругались? Главное, ты эти деньги не брал, а товарищ пусть сам на божьем суде отпирается. Действительно, думаю, чего бы не набрать. В трубке гудки - раз, два. Потом телефон и вовсе выключается. И тут что-то засосало у меня под ложечкой. Как будто аппетит проснулся, но немного по-другому. Надо идти к нему домой: решение само собой созрело.
Дверь никто не открыл, но у меня был запасной ключ. Захожу и глазам своим не верю. У меня, честно слово, чуть ноги не отнялись и язык не онемел. Сидит на кровати мой товарищ, белее мела - волосы спутаны, глаза на мокром месте, колени руками обхвачены. Раскачивается из стороны в сторону и только блеет, как овца. И комната вся верх дном стоит. Вещи беспорядочно разбросаны. Куски обоев местами отодраны. Товарищ, прости господи, даже в угол сходил в туалет - то ли далеко идти боялся, то ли просто от страха. Рецепт таких бед всегда один. Я сбегал за угол, взял пол-литра и соленых огурцов...
На третьей стопке к нему стал возвращаться дар речи. И он все мне рассказал. Не знал я, верить или нет. Выходило нескладно, но уж как-то больно искренне. Все-таки такое почем зря не придумаешь. В общем, пришел в ту ночь он домой и только стал размышлять, как жить дальше, и куда приобретенное добро потратить, как чувствует спиной, что в комнате изменилось что-то. Что вещи лежат, как и лежали, но за спиной КТО-ТО ЕСТЬ.
Поворачивается товарищ, а там покойник. Тот самый, что лежал на кладбище. Весь светится от гнева праведного, пальцем на вора направляет и как заговорит голосом могильным: "Верни, что взял". Но товарищ мой, хоть и впал временно в столб, все же соображал немного. Круг начертил быстро вокруг себя, как в "Вие", и стал вспоминать уроки церковного слова в школе. Так до петухов и молился. Призрак исчез, и представилось товарищу, что не придет он больше. Но он пришел и на следующий день, пытался в круг пробраться и даже руку внутрь просовывал.
Вечерело, и мораль этой басни стала предельно ясна. Схватил я товарища за руки, за ноги - и бегом к кладбищу, вместе с деньгами в кармане. А там фигура лежит, как и два дня назад - будто и не видел никто. И кошелек лежит нетронутый. Товарищ мой купюры назад вернул, перекрестился, извинился, в пояс поклонился и давай вприпрыжку к моему дому. Оно и понятно - у себя страшно, да и "Вий" все смотрели, знают, что в третью ночь бывает. А я смотрел на эти деньги, и первый раз при такой интимной близости мне их не хотелось. Нет уж, думаю, лучше сам заработаю. Нервы дороже. Да и что мне надо для счастья...Еще даже пол-литра не допиты и огурец остался.
Фото: wallpapers.99px.ru