В 2016 г. исполнилось 120 лет, как один из величайших лириков русской живописи Михаил Васильевич Нестеров начал писать свой знаменитый «роман в красках» - цикл картин, посвящённый судьбе русской женщины в реалиях самобытной традиции «старой веры».
Идея создания полотен была навеяна романами Мельникова-Печерского «В лесах» (1859-1875) и «На горах» (1875-1880) о жизни старообрядческого общества и раскольничьих скитов Заволжья и Нагорья. Ими буквально зачитывалось всё российское общество второй половины XIX века.
Вершиной этого живописного цикла стала картина «Великий постриг», восторженно принятая публикой и принёсшая автору звание академика. Однако для Нестерова её создание было связано с глубокой личной драмой…
Десятый ребёнок известного купца Василия Ивановича Нестерова, будущий художник родился и вырос в Уфе. Он с детства впитал в себя любовь к неторопливому патриархальному укладу жизни, глубокое религиозное чувство и стремление к созерцанию.
В 1890 г. в возрасте всего лишь 28 лет Нестеров написал свой первый шедевр «Видение отроку Варфоломею». Картина стала открытием 18-ой Передвижной выставки в Москве и была куплена П.М. Третьяковым.
Спустя несколько лет художник берётся за создание цикла картин по мотивам популярных романов П.И. Мельникова-Печерского, открывших неизвестные доселе широкой общественности обычаи и уклад старообрядческой жизни.
Однако это не иллюстрации к нашумевшим произведениям...
Нестерова привлекает тема страдания и духовных поисков человека, выбор нравственных ориентиров, верного жизненного пути. Так появляются картины «На горах» (1896), «Великий постриг» (1898), «Зимой в скиту» (1904), «За Волгой» (1905). Они словно продолжают линию, обозначенную молодым Нестеровым в «Христовой невесте» (1886).
В 1898 г. в Петербурге на Передвижной выставке появляется картина «Великий постриг». Знаменитый художественный критик С.С. Глаголь называет это полотно «апологией русского иночества», а творчество Нестерова – новаторским словом в русском искусстве.
Картина имеет успех у публики и критиков и приобретается для Музея императора Александра III (Государственный Русский музей). Художник получает за неё звание академика живописи.
Но не только роман Мельникова-Печерского – повод для написания «Великого пострига». Новая личная драма, вторая по силе после смерти любимой жены Машеньки, вдохновляет художника.
Встретив спустя годы другую женщину и страстно полюбив её, Нестеров после согласия на брак неожиданно получает письменный отказ, и только творчество помогает ему пережить этот разрыв. У отказавшей художнику девушки от горя отнимаются ноги и спустя несколько лет она умирает.
Скорбь художника чувствуется при взгляде на картину. Наверное поэтому многие критики называли «Великий постриг» реквиемом по несбывшемуся счастью.
Перед нами предстаёт многофигурная композиция – сцена жизни старообрядческого скита. По улице медленно движется торжественная процессия монахинь и белиц. Лица их полной тихой печали и отрешённости. Кажется, они углублены в созерцание своей внутренней жизни. Красота и поэзия природы оттеняет скорбную процессию. В ней Нестеров воплотил пейзажи своих родных краёв и Троице-Сергиевой лавры, в окрестностях которой он провёл много времени.
Центр картины – юная девушка с длинной зажжённой свечой, идущая впереди процессии. Художник называл её «чистой голубицей», а многие современники заметили невольное сходство прекрасной юницы с княгиней Елизаветой Фёдоровной. На тот момент художник ещё не был с ней лично знаком, но позже мечтал написать её портрет и считал «одной из самых прекрасных, благородных женщин».
В воспоминаниях Нестерова мы читаем:
«Я окончил картину «Великий постриг». Она помогла мне забыть моё горе, мою потерю, она заполнила все существо мое. Я писал с каким-то страстным воодушевлением!»
Великий русский философ В.В. Розанов так говорил о художнике: «Михаил Васильевич Нестеров. Один из самых прекрасных, строго-прекрасных русских людей, встреченных мною за всю жизнь… Одухотворение, несущееся из его картин, никогда не забудется. Он создал «стиль Нестерова», и тот стиль никогда не повторится».