Социал-демократическое правительство Швеции было уверено в благополучном исходе, готовясь превратить спокойную и процветающую страну в многонациональное царство, не опасаясь ни вызванных в будущем потоке беженцев экономических проблем, ни их возможной маргинализации и стратификации (хотя Швеция страдала из-за подобных проблем ещё задолго до этого). В активах правительства и парламента находилось всё необходимое: консенсус основных партий касательно миграционной политики Швеции, профицитный бюджет, положительный экономический рост, популярные и влиятельные СМИ, лояльность пенсионеров и леволиберальные взгляды молодежи. Но видимо даже подобная концентрация политических и экономических сил не помогла шведской модели, характерные черты которой являются заветной мечтой для постсоветских коррумпированных стран, выстоять перед бременем политики открытых границ и приватизированного кейнсианства.
Тягостные проблемы, которыми на данный момент характеризуется шведские здравоохранение и образование, жилищный кризис, вызванный чрезмерно огромным количеством регуляций и неэффективным использованием муниципалитетами земель, и необходимость реформирования налоговой системы, говорят о неизбежном крахе шведской модели, про который уже не стесняются говорить даже социал-демократы. Сокрушительное фиаско миграционной политики и дальнейшая осознанная политика сегрегации беженцев и их финансовой поддержки ускорило неминуемый конец беззаботных времен для шведского народа.
Перестрелки на окраинах крупных городов, повсеместные изнасилования бедных девушек, маргинализация беженцев, поддерживающих исламский фундаментализм, процветание распространение нелегальных наркотиков, проституции, оказывающихся в руках мафиозных группировок, чьими услугами пользуются как коварные беженцы-маргиналы, так и обычные шведы, голосующие за левоцентристские партии. Отсутствие принятия правительством/парламентом каких-либо превентивных мер для краткосрочного решения вышеописанных проблем — всё это уже давно является рутиной для шведского народа, понявшего за целый год после выборов 2018 года, что социал-демократическое правительство окончательно дискредитировало себя, продемонстрировала свою ничтожность.
Несмотря на кажущийся для всех неконтролируемым хаос в стране, вторая половина 2018 года могла оказаться отправной точкой, искрой для скандинавского государства: правые партии — христианские демократы, шведские демократы и умеренные — были близки к победе. Левоцентристские партии, особенно социал-демократы, оказались в состоянии предсказуемой стагнации и поняли, что последней надеждой для победы на выборах была мобилизация своего электората иностранного происхождения, и центристы, вообще не заслуживающие каких-либо комментариев из-за отсутствия реальной политической кампании. А самым приятным оказались вера шведской молодежи в правые идеи и готовность отстаивать свои взгляды: крупнейшая молодежная политическая организация Швеции является радикально (для шведской политической системы) правой, вернее, классически либеральной. Левые же потеряли своеобразный шарм в виде разноцветных флажков и постеров, глупых демотиваторов и отсутствия какого-либо идеологического фундамента и превратились в главных героев сделанных шведскими националистами memes.
К сожалению, 2018 не оказался последним годом эпохи царствования левых идей среди молодежи. Уже в начале 2019 года на политическую арену взойдет маленькая, безобидная и пассивно агрессивная шведская девочка, превращенная в итоге в секретное оружие левоцентристских депутатов/партий/организаций Швеции, которые, судя по всему, решились на максимально быструю мобилизацию того самого электората, голосовавшего всегда за левоцентризм. Поверив в Грету и создав для нее все необходимые условия, левоцентристы подумали, что сумеют спасти своё заслуженное положение и повысить свой рейтинг доверия, но не всё так просто. Спустя два месяца протестов, в эффективность которых изначально никто не поверил, Грета набрала популярность (грех было не прогулять школу) по всему
миру, особенно в США, где её лично раскручивал самый лицемерный климатический активист — Леонардо ди Каприо. Шведам же попросту стало всё равно, поняв, что никаких надежд на неё не стоит возлагать.
И это легко объясняется. Страна, которая когда-то характеризовалась высоким институциональным развитием, экономическим благополучием и низким уровнем преступности, оказалась в плачевном положении. А правящая партия, как и другие левоцентристские партии Швеции, не принимает экстренные меры по решению криминогенных ситуаций, созданных беженцами, которые превратили спокойные шведские города в маленькие арабские островки вседозволенности и анархии. Текущее полуразрушенное состояние Швеции создает спрос среди народа на новую шведскую модель — классических либералов и консерваторов, способных вернуть Швеции как былую славу, так и скандинавское благополучие. И та ныне также популярная шведка — Изабелла Нильссон Ярванди — является прекрасным доказательством необходимости сокрушительных перемен.
Автор - Анастасий Главчёв
Подписывайтесь на наш паблик в ВК и на наш Telegram-канал