«Древо жизни». Фильм, уже ставший классикой у кино-гурманов и поклонниов творчества Терренса Малика. Когда-то я долго искал его, чтоб посмотреть. Потому что фильм получил наивысшую оценку и от моих друзей, знакомых, и от разного рода критиков. Этот фильм специально рекомендовали мне, потому что я тогда как раз стал отцом. И вот я его посмотрел. С ощутимым разочарованием.
Сразу скажу, что если в той части, которая обращена к родителю во мне, фильм оставил теплое впечатление. К тому же в фильме играют потрясающие актеры. Но то в той части, где он обращается к моей личности, он просто ниже всякой критики. Это хуже чем халтура, это ошибка. Именно потому я решил написать рецензию на фильм, хотя негативные отзывы писать не люблю. Благодаря этому фильму я понял, что намного более религиозен, чем думал, т.к. оказался весьма задет, даже оскорблен этим фильмом. То, что снял Малик – это чрево жизни, рефлексия духовной составляющей жизни на основе опыта западного потребителя и его пищеварительной философии. Это в чистом виде та самая пищеварительная философия, которая не желает видеть различий и противоречий.
Сам выбор названия фильма кажется вполне симптоматичным: древо жизни – это языческий символ. Хотя обращение к развитию, эволюции жизни, к Истории – это сугубо христианские идеи. И упоминание в эпиграфе притчи об Иове кажется несуразным, поскольку сама притча как раз проявляет радикальный разрыв между христианством и язычеством, разрыв, который как мы убеждаемся дальше режиссер просто не видит. Или не хочет видеть и признавать. Это противоречие отражается даже в структуре фильма. Неожиданный переход от истории семьи к возникновению жизни на земле и эволюционным экскурсам в прошлое может быть и логичен для тех, кто знаком, например с идеями Августина (представляю каково недоумение простого зрителя, не привыкшего к арт-хаусу: то люди какие-то, потом вулканы, динозавры – что к чему?). Вся предыстория жизни уже присутствует в частной истории обычной семьи, их объединяет время. Но для язычника нет истории.
Нельзя не обратить внимание, что работа Т. Малика претендует на синтез, причем Большой Синтез – это не только попытка объединить частную семейную историю с универсальным измерением жизни, но также стремление объединить религию и науку, христианство и язычество в одном высказывании. Ничего нового в такой попытке нет – это суть центральная идея идеологии нью-эйдж, которая сегодня стала практически мэйнстримом. На мой взгляд, это очень наивное стремление – взять и насильно примирить противоположности, добившись некоторой гармонии. В этом собственно и заключается центральная и ничем неисправимая червоточина фильма.
Несмотря на замечательные съемки, довольно хорошую игру, новаторский монтаж, создающий столь осязаемое изображение жизни обычной семьи, фильм остается какой-то неудобоваримой массой образов. Возможно, связующей нитью должен был стать суггестивный закадровый голос, но со мной этот фокус не прошел. А если бы прошел? Спасибо, не надо. Схожее мнение возникает и по поводу эмоциональной стороны фильма. В тех фрагментах, где повествование идет о семье, ум не нужен, чувство безошибочно подсказывает что здесь нет фальши, все снято искренне и естественно (у режиссера своя манера снимать эти сцены, которая себя оправдала). Но все остальные куски – извините, такое ощущение, что просто пытаются «примазаться» к этим теплым чувствам, паразитируют на них. Это либо мошенничество, либо результат довольно мутных представлений.
Особенно выделяется финал – более неудачного и разочаровывающего финала я не видел. Любая попытка хоть какого-то четкого ответа была бы более предпочтительна, чем эти метафоры, являющиеся чистой воды идеологией. Автор нам показывает некоторую утопию, где все люди пребывают вместе, в мире и согласии, причем сознательно скрывая то, как мы к этому пришли (весь фильм продолжаются вопросы и стенания матери и брата и потом вдруг раз – все хорошо и ясно). Что это если не идеология как таковая? Малик нам предложил какую-то метафору с психоделическим монтажом образов – видимо по принципу, авось вывезут (дескать, каждый увидит что-то свое в этом). Вообще этот видеоряд больше похож на сопровождение для медитации или приема психоделиков. Возможно те, кто это практикует, и достигали «вселенского сознания», в котором мир предстает извне как красивая череда образов. Но это доказывает лишь то, что такая перспектива изначально неверна. Перспектива человека – быть в мире (хотя и не всегда для мира).
И об этом опять-таки говорит притча об Иове. Кстати говоря, фильм начинается с одной из самых неудачных фраз в Библии – с момента хвастовства бога (дескать, где ты был, когда я ого-го!). Но именно эта притча и является костью в горле нью-эйджа, которую фильм Малика не способен переварить. Проблема в том, что изначально всеми силами режиссер хочет достичь гармонии, и потому вынужден под конец скатиться в откровенную ложь. Иов – это история о бессмысленности страдания, которое даже бог не в силах вписать в ровный и благообразный контекст. Ни смысл, ни сверх-смысл не могут изменить страдание, поэтому его нужно принять как бессмысленное (поэтому бог и говорит в итоге, что Иов, настаивающий на бессмысленности страданий прав, а не его друзья, придумывавшие разные оправдания случившемуся).
Отличие библейской притчи от псевдо-притчи Малика кардинально: Иову дана Истина (он воочию видит бога), поэтому может снести бессмысленность страдания. Что дано героям «Древа жизни», откуда берется их смирение, понимание и вера – ответа нет, они просто извлекаются как кролик из шляпы. Неужели осознание преемственности жизни дает гармонию их сердцам? Сомнительно. Для человека нет никакого извечного «Зачем?», Истина – это не ответ на все вопросы, это ответ на главный вопрос, позволяющий оставить другие нерешенными. Но этого не хотят понимать сторонники нью-эйдж, понимающие гармонию как личный душевный комфорт. Им нужна не Истина, а истины. И их пантеизм, построенный не на усилии (видеть бога во всем), а на каком-то размазывании его атрибутов на любую вещь мира, суть невротическое заговаривание мира, не более того. Вера как и всякое понимание собирает воедино, усиливает восприятие мира, а не пытается сделать мир более сподручным. Удивительно, что как раз часть фильма о семье хорошо показывает, что нет хорошего морального выбора. Жизнь как целое вообще не существует. Фрагменты должны увязать мы, а не бог или единый смысл. Задача человека создать свою историю, а не обнаружить себя в Истории.
Проблема современного общества в том, что вера – будь то религия, или разного рода мифы и суеверия стала чем-то вынужденным. Были эпохи, когда стремительное увеличение верующих говорило о каких-то бурных процессах в обществе и человеке (освобождение, открытие вечного), были также эпохи, когда люди стремительно теряли веру, потому что жили в оптимистической атмосфере великих социальных и даже личностных преобразований (эпоха революций). Нынешняя эпоха на них не похожа, это эпоха спада и пессимизма. В эту эпоху люди цепляются за иррациональные мифы и верования, просто потому что повседневный опыт их лишает надежды. Система устроена так, что ни на какой прогресс надеяться не приходится, по крайней мере в ближайшем будущем. Те, кто выбирает религию сегодня (а не секту, гламурный миф или гороскоп в журнале) просто-напросто так защищаются от этой напирающей иррациональности. Но есть и другая довольно большая категория людей, которые воспринимают религию как еще одну «надежду» в копилку. Такие даже не чувствуют никакого кощунства когда ставят свечку, чтобы выиграть в лотерею или чтобы их не забрали инопланетяне, или когда снимают сглаз с помощью молитв, а то и наводят его.
У сомнений есть важная функция: научить человека жить с неизвестным, с беспокоящим, а не пытаться их закрыть. Если мир и был сотворен богом (чего я не знаю), то явно не таким простым как этого хотелось бы любителям гармонии, всем этим нью-эйджерам, духовным потребителям. А если даже бога нет, то это еще не значит, что нет Истины.
Что касается же жизни, я действительно считаю, что Чрево жизни – гораздо лучшая метафора для жизни, чем древо. Мы не знаем есть ли у нее логика и смысл, мы погружены в нее, и выйти вовне чаще всего не готовы. Мы не знаем родимся ли мы в новую жизнь или вне этого чрева ничего нет. И, на мой взгляд, необходимо понять только одно – неважно проведете свою жизнь вы думая, что бог есть или его нет, а важно есть ли такая Истина, которая изнутри собирает эту вашу жизнь? И если ее нет, то можно ли ее создать?