Да простят меня обыватели, что я иногда делаю в их адрес критические замечания - мне можно. Можно в том смысле, что я всю свою продуктивную жизнь стоял на страже их спокойного сна, или, по крайней мере, пытался это делать. Что я делаю с начала четырнадцатого года - требует отдельного определения. С покоем это точно не связано, а сакральный смысл ускользает от тяготящегося нуждой и страхом обывателя, как нечто надуманное и притянутое за уши к нашей рациональной и, в принципе, жвачной действительности.
Но именно обыватель внушает сегодня мне сдержанный оптимизм. Я имею ввиду то его неизбывное качество, которое позволяет ему адаптироваться к большинству внешних изменений. Мы удивляемся, как за пару десятков лет обыватель забыл, или если не забыл, то отвык от советского прошлого. Мы поражаемся, как он же за шесть лет войны под воздействием пропаганды превратился в записного русофоба, если речь об Украине...Он не забыл и не превратился - он адаптировался к новым условиям.
А это в свою