Всю жизнь я была уверена, что абсолютно не умею рисовать.
Более того, с детства это занятие вызывало во мне стойкую неприязнь и чувство дискомфорта. Все школьные рисунки, которые можно было выполнить дома, за меня рисовал папа, а все просьбы старшей дочери помочь с рисованием переадресовывались мужу. Хотя я увлекалась и фотографией, и компьютерным дизайном, но “ручная” работа всегда представлялась мне чем-то находящимся за гранью возможного.
Хорошо помню, как в детском саду обязательно надо было нарисовать трех медведей. Мне было года четыре, и как “правильно” рисовать этих медведей, я совершенно не представляла и боялась, что за “неправильный” рисунок будут ругать. А загруженная программами Минобраза воспиталка не отпускала меня играть, как других детей, пока я хоть что-то не изображу на листе бумаги.
С тех пор чувство тоскливого ужаса при виде красок и кисточек преследовало меня лет эдак до 35.
Неожиданный прорыв произошел, когда я купила младшей дочке набор детских восковых мелков. Они были такие толстенькие, приятные на ощупь и радовали глаз разнообразием оттенков. Оказалось, что водить ими по бумаге ужасно приятно и вполне можно изобразить и царевну-лягушку, и двух веселых гусей, если этого хочет мое двухлетнее чадо, а не заставляет учитель.
И понеслось! Я рисовала как одержимая ночи напролет (днем-то времени на это практически нет), накупила красок, карандашей акварельных, пастельных мелков, разной бумаги. Оказалось, что рисование — ни с чем не сравнимое удовольствие!
По дороге на работу я частенько заходила в художественный салон. Каких только приспособлений и материалов для рисования там нет, а пахнет как! Краской, лаком, деревом — чудо! Интересно, что в нашей семье художников нет, но прадед по материнской линии, Петр Фульвиянович Остроумов, был известным на Волге краснодеревщиком, мебель делал потрясающую, иконостасы резные. Все его потомки мужеска пола с деревом умеют работать, хотя никто не учил. По всей видимости, мне от него досталась любовь ко всяким древесно-мебельным запахам. И каждый раз я старалась задержаться в салоне подольше, витрины рассматривала.
Как-то сама собой пришла в голову идея попробовать краски для стекла. И так я этим увлеклась, что муж ни минуты не сомневался в том, что подарить мне на день рождения. Конечно, набор итальянских витражных красок, контуры по стеклу и кисточки из искусственного ворса (ими рисовать по стеклу гораздо удобнее, чем натуральными).
Подумалось даже: может, я, выросшая в семье гуманитариев и всегда работавшая сугубо умственную работу, вообще не своим делом занималась? Но все-таки рисование осталось только хобби, зато здорово помогло мне пережить этот проклятый кризис среднего возраста...