Вы в блоге у журналиста и блогера Божены Рынски.
– Сара Абрамовна, а не хотите ли завтра пообедать?
– С удовольствием, Арон Моисеевич.
– Прекрасно! Тогда в три у вас.
В этом анекдоте, пожалуй, вся суть того, о чем я сегодня расскажу.
Как-то раз нас с мужем пригласил поужинать знаменитый директор знаменитой радиостанции, The Person, так сказать. Один из самых влиятельных журналистов и медиаменеджеров страны, человек просвещенный, властитель дум всей нашей белой гвардии. Ангажировал он нас церемонно. «Какой, – спрашивает, – ребята, вы предпочитаете ресторан?»
Мы подумали и ответили: «Мясной».
Недешевый ресторан, но и зарплата у знаменитого радийщика немаленькая. Пришли без опозданий, тють в тють. Входим в зал. Муж при галстуке. Я – с укладкой. А приглашающая сторона уже сидит за столом и пьет вино – явился заранее. Странно, но ладно.
Мы злоупотреблять приглашениями не привыкли и потому заказ сделали скромный – мясо, салатик, котлеты, ну муж выпил пару бокалов того, что заранее заказал наш приятель. Проболтали часа два, но, к удивлению, вообще ничего нового от очень осведомленного товарища не услышали. Обычно подобные приглашения означают, что человек имеет к нам пару слов и хочет поведать что-то важное не по телефону. Мы вообще-то шли с надеждой услышать какой-нибудь инсайд. Про грядущий дворцовый переворот, например. Или гимнастка какая, может, третьего родила, и ребенок – вылитый тссс...
Но посидели тем не менее славно. Попереливали из пустого в порожнее. Вечер плавно подходил к концу. Еще один день прожит. Просим счет. И тут наш приглашавший изображает вот какой кульбит: вынимает бумажник, оттуда – кредитку, взмахивает ей в воздухе резким движением руки – я так в школьные годы предъявляла в автобусе проездной – и со словами: «Игорь, ты хочешь заплатить? Ну, пожалуйста, плати!» – мгновенно прячет ее обратно.
Игорю ничего не оставалось, как взять в руки счет и самому достать карту. И вот надевает он очки. Смотрит счет... А там 37 000 рублей по докризисным ценам. «Дружище, а что ты пил?!» – удивленно спрашивает муж. «Как это что?! – экзальтированно восклицает приглашавшая сторона, – «Шато Марго», конечно!»
Оплатил муж счет. Едем домой. «Слушай, а зачем он нас приглашал?» – недоумеваю я. «Не знаю, – пожал плечами супруг, – наверное, проголодался».
Я, признаться, здорово рассердилась. Ей-богу, нашла бы, как пристроить эти 37 000 рублей. Дома раковина сломалась, чайник новый нужен, машина не застрахована, и совершенно нечего носить. По тем временам 37 000 были больше тысячи долларов. То есть мы проели маленькую сумочку Chanel. Или приличный клатч. Заметьте, я не пишу пошлого «Лучше бы детям больным отдали», но вообще, конечно, лучше бы... Так бездарно проесть почти полтора штукаря... Зла не хватает.
А через какое-то время я узнала, что этот самый весельчак, жуир и бонвиван такие штуки проделывает регулярно. Как- то раз в его сети попался телеведущий Евгений Киселев. Приезжает радийщик в Киев. Звонит Киселеву, ныне киевлянину: «Пошли где-нибудь посидим, поболтаем, сто лет не виделись». Тот уши-то и развесил.
В ресторан отеля «Хаятт» весельчак пришел со свитой. Потребовал меню. И заказывает так, не стесняясь, по-хозяйски: «А принеси-ка ты мне, любезный, вот чего». Официанты засуетились, стали метать на стол по три порции сашими, да блюдо с суши, да роллов на всю компанию. А когда пришла пора расплачиваться, жуир и бонвиван ровно за минуту до выноса счета улизнул в туалет и сидел там, пока Евгений Киселев не оплатил весь банкет, включая все сашими московской свиты весельчака.
Что мешало господину Киселеву по возвращении своего приятеля из сортира внятно сказать: «Я счет уже оплатил, с тебя столько-то»? Ну, во-первых, Евгений Киселев разбогател в 90-е, а тогда в кодекс чести входило понятие «Плачу за всех». Потом как-то неудобно – человек борется с тоталитаризмом, а ты ему о деньгах напоминаешь.
Кроме того, всем известно, что Евгений Киселев человек антискаредный, кутила и барин. И потому эдакие кренделя с ним норовили выписать все марамои мира. Но времена изменились. Бешеных денег больше нет. А состояния проматываются как раз в кутежах и в ресторанах. И что особенно обидно, проматываются в кормежке чьей-то свиты, каких то ***, которых за минуту до выноса счета одолевает медвежья болезнь...