Новый год… Традиция собираться за большим, роскошным столом в ночь с 31 декабря на 1 января у армян появилась относительно недавно – в XVIII веке. Между тем, у армян, как у древнего народа с сильными языческими и христианскими корнями, вернее, они крепко переплелись и стали тем ярким образцом гармонии, которую сейчас мы можем наблюдать, есть и свои, так сказать, новогодние праздники.
По дошедшим до нас данным, армяне имели три новогодних праздника: Аманор, Навасард, или Каханд, и 1 января. До XXV века до н. э. наши предки Новый год встречали 21 марта, когда продолжительность дня равна продолжительности ночи. Этот выбор не был случайным. В эти древние времена армянские жрецы, основываясь на своих наблюдениях, убедились, что природа пробуждается в начале весны. Этот день армяне отмечали торжествами, в которых прославляли пробуждение природы, труд земледельца, обращались к богам, прося, чтобы год был урожайным. Второй новогодний праздник у армян – Навасард ‒ отмечался 11 августа. По легенде, Айк Лучник, убив тирана Бэла, даровал свободу своему роду и будущим поколениям. Это произошло 11 августа 2492 г. до н. э. И этот день стал началом нового года для армян. Августовский новый год армяне называли Навасардом (нав ‒ «новый» + сард ‒ «год»). Главные новогодние представления происходили на берегах реки Аратзани, на склоне горы Нпат. В торжествах принимали участие царь и царица со своей свитой, полководцы вместе с армянским войском. Сюда приезжали со всех концов Армении. Смысл праздника был не только в веселье, но и в единении народа. В XVIII веке по календарю католикоса Симеона Ереванского 1 января было принято считать началом нового года. Сейчас же армянский Новый год практически ничем не отличается от российского. Хотя... армяне дважды встречают Новый год: сначала по армянскому времени, прослушав выступление своего президента, а через час ‒ по российскому, прослушав выступление Путина. Если вдруг вы захотите кого-то из своих армянских друзей поздравить с Новым годом, то можете сделать это так: «Аманоры шнорхавор!» или «Нор тарин шнорхавор!»