Лужков 18 лет был мэром Москвы, причем в самые сложные времена. При Юрии Михайловиче Лужкове началось преображение Москвы из серого затхлого, достаточно провинциального города, в столицу мирового уровня.
Лично я помню первые пешеходные зоны в Москве, которые были на Арбате, потом в Столешниковом переулке. У нас в стране не было пешеходных зон, это нечто, какое-то новое явление. Восстановление храма Христа Спасителя, МКАД при нем был расширен, было построено Третье транспортное кольцо, он, кстати, и Четвертое, я думаю, построил. Парк Победы на Поклонной горе - это тоже Лужков. На Красной площади восстановлен Казанский собор и Иверские ворота. Москвичам была повышена пенсия, там специальная некая такая лужковская надбавка.
Вообще, москвичи получили многие социальные льготы, была поддержка многим детям-инвалидам, пенсионеры получили право бесплатного проезда в транспорте, ну очень много было сделано.
"Москва-Сити" при нем начало строиться, что сделало Москву похожей на современные европейские города. Именно Лужков стал первым российским политиком, который обратил внимание на Крым, он поддерживал Севастополь, дети русских офицеров получили право бесплатно обучаться в московских ВУЗах. Он строил жилье в Севастополе. Мало того, в Совете Федерации Лужков стал инициатором решения о том, что Севастополь принадлежит Российской Федерации.
При Лужкове в 6 раз выросло число автомобилей в Москве, поэтому пробки были неизбежны. Нам казалось, что новое руководство столицы решит проблему пробок, но оказалось, что пробки стали такие, что это уже и не пробки.
Мне больше нравилась лужковская Москва, она была, может быть, и грязноватая, но какая-то родная.
Юрий Михайлович Лужков был порождением научно-технической интеллигенции, он же по образованию химик, был даже директором довольно крупного химического объединения. Потом пришло время юристов и экономистов. Что лучше, пусть каждый решает сам. Но сейчас я не вижу в ближайшем таком окружении во власти этих вот физиков и химиков.
Лужков жил и давал другим жить, при нем, конечно, начался бурный подъем московского малого и среднего бизнеса.
Есть сейчас некая стена между политиками и народом. Он всегда мог войти в толпу. Сейчас политики остерегаются это делать, и всякие походы в народ, мне кажется, организованы. У мэра Лужкова они не были организованы, они были спонтанны.
Юрий Михайлович был до самых последних дней очень живым человеком. Он не боялся людей, он был всегда близок к людям. Сейчас, мне кажется, это свойство присуще очень немногим политикам...
При своей комплекции играл во все виды спорта, которые только существуют, в футбол играл лет до 70, по-моему. Он занимался конкретным делом, у него была своя ферма в Калининградской области, писал книги, сам писал, без помощников.
У Лужкова была харизматичность. Я его как-то видел после отставки в Вене, он сидел один на лавочке на центральной площади около собора Святого Стефана, это кафедральный собор в Вене, сидел один почему-то и о чем-то думал, смотрел так печально вдаль. А мимо шли австрийцы, они же не знали, кто он такой, но почему-то я обратил внимание, что все проходившие оглядывались на него. Они не знали, кто это такой, но этот человек излучал какую-то значительность. Они ведь понимали, чувствовали, большой человек.
Он очень любил Москву. Я всегда чувствовал, что даже если мэр Москвы и неправ, всегда чувствовалась его любовь к Москве даже в его ошибках, заблуждениях.
Да упокоится душа его с миром.
