Одно дело – посещать монастырские службы или ездить в паломнические поездки, и совсем другое – приезжать в монастырь трудником. У меня такой опыт был неоднократно. Расскажу подробнее.
С самого первого посещения мне полюбился один монастырь в глубинке. Скромная сельская обитель, в которую, впрочем, иногда приезжали паломнических группы из столицы. Маленький храм на холме, зелёные просторы вокруг и автобус два раза в сутки поселили желание не просто пожить, а даже остаться там.
Первый раз мы приехали с подругой. Подошли к первой попавшейся монахине, сказали, что хотели бы потрудиться, и та отвела нас к благочинной – монахине, которая распоряжается хозяйством. Та сразу разместила нас – мы казались в одной келье с пожилой монахиней, которая соседству явно не обрадовалась. Мы, конечно, тоже расстроились, потому что нарушать чей-то покой в наши планы не входило, да и, что говорить, подруги есть подруги – поболтать охота, а тут все строго. Правда, вскоре мы попались на глаза матушке (уже покойной – царствие ей небесное!), им она перевела нас в свободную келью в своём корпусе. Из послушаний в тот раз нам велели лишь помочь резать хлеб на сухари, где мы провели час-другой, а потом пошли на источник.
Потом я приезжала одна и с другой подругой. Послушаний давали больше. Обычно, если ночевала две-три ночи, нагружали полностью в первую либо вторую половину дня, чередуя по мере необходимости. Чаще всего приходилось мыть посуду на кухне. Иногда резали на сушку яблоки, пололи грядки. Перед Рождеством помогали убирать храм.
(Нести послушание на кухне было трудно: ноги гудели от постоянного стояния и хождения, работы было много. Но зато можно было всегда попить компоту или чаю с хлебом, да ни кормить нас не забывали.)
Могли дополнительно поставить читать псалтирь в любое время дня и ночи. Ночью, конечно, чаще (я так полагаю, давали отдохнуть своим, потому что монахини заняты с 5 утра, а перед этим ещё читают келейное правило). Псалтирь читается постоянно, смена длится час. Несмотря на ночное время, мне такое послушание нравилось, особенно, если происходило в храме. Ну когда ещё представится возможность побыть в храме одной?
С монахинями нас больше не селили. Чаще всего размещали в большой комнате для паломников. Особенно много народу в ней собиралось перед праздниками. Позже, с кончиной матушки, комнату эту превратили в трапезную, а паломникам и трудникам отводили двух-трехместные кельи.
Исповедаться и причаститься доводилось не всегда. Ведь для этого нужно было оставить послушание, а оно ставится выше поста и молитвы. Удастся договориться с начальством – отпустят на службу. Не удастся – значит, в другой раз.
Что было самым тяжёлым в монастыре? Наверное, все же не работа. Сложно быть в послушании и не ходить без спроса за территорию, пусть даже на источник. Сложно постоянно рано вставать (я работала во вторую смену и просто отвыкла). Сложно воздерживаться от болтовни (празднословия). Сложно есть задолго до отхода ко сну (приходилось брать с собой хлеб и воду и перекусывать). Сложно нарушать привычный режим дня. Но это того стоило. После пребывания в монастыре несколько дней держалась благодать.