Очередная двоюродная сестра. Их у меня, если честно, много, аж 22 штуки. И плюс 14 двоюродных братьев, мама моя была 13-м ребенком в семье. Только у одной тети – тети Томы, настоящей родной маминой сестры, детей не было, у остальных – по двое – трое. Ну это так, лирическое отступление.
Итак, двоюродная сестра Дана. В свое время закончила финансовый техникум, работала бухгалтером. Когда появились обязательные требования к высшему образованию у бухгалтеров, Дана учиться не захотела, пошла работать продавцом. Сидит себе в посудной лавке, гжелью торгует, вполне довольна своей работой и менять не собирается. Муж Паша в советское время работал фотографом в фотоателье, пользовался славой одного из лучших свадебных фотографов в городе. Дочка Любаша – умница, красавица, гордость родителей. В отличие от родителей институт закончила, работает, карьеру делает. Замуж не собирается, говорит, пока принца не встретила карьера важнее. Вроде бы все хорошо, но была у Даны и Паши в жизни страшная трагедия, которая до сих пор заставляет сестру плакать ночами.
Когда-то, давным-давно, был у них сын. Лёша был старше Любаши на два года. Мы с ним дружили, насколько это возможно, когда между вами разница 10 лет. Помню, он во втором классе никак не мог сдать технику чтения – читал медленно и по слогам, тогда как его одноклассники шпарили по 100 слов в минуту. Паша, отец, его ругал:
- Лёха, надо нормально читать! Если будешь плохо учиться, станешь как я, фотографом! Оно тебе надо? Понял?
- Понял, папа.
- Что ты понял?
- Что я буду фотографом, как ты.
Ему было 8 лет, когда у меня родилась Яна. Лёшка постоянно приезжал к нам:
- Наташ, давай я с Янкой посижу во дворе! - мы жили в частном доме, - Ты отдохни, поспи, я тебя разбужу!
Он был по природе своей очень добрый, отзывчивый, звезд с неба не хватал, но все родственники называли его «палочка-выручалочка». В магазин сходить? Сантехника подождать? С детьми посидеть? Всё Лёшка! И безотказный он был, беззлобный, немного мягкотелый, но, тем не менее, с принципами и своими убеждениями.
Когда Лёше исполнилось 17, он влюбился. И эта его первая любовь стала настоящей трагедией для Даны: девочка, по ее мнению, была совсем не «подходящей». Она звонила мне по телефону (мы уже несколько лет как переехали) и плакала:
- Она старше его! На целых 6 лет! Ему 17, ей 23! У нее ребенок! Ее родители выгнали из дома, она гулящая! Он привел ее к нам! Она испортит Любку! Что мне дееелаааать?
Я выслушивала, говорила, что не могу ничего посоветовать, я не ас в любовных отношениях, Коля у меня вообще единственный на всю жизнь. Но Дана продолжала звонить, делилась коварными планами, как отвадить сына от этой девушки. Каюсь, я давала ей выговориться. Советов не давала, Боже упаси, но и не останавливала. Может быть, зря.
В один из дней я узнала, что Лёшина девушка беременна. Узнала не от Даны, от самого Лёши. Он мне позвонил и радостно заорал:
- Наташка! Прикинь, я скоро стану папой! Это так здорово!
Я не знаю точно, что там произошло, ни Дана, ни Паша, ни, тем более, Лёша об этом не рассказывали. Но с девушкой Лёша расстался, а на мой осторожный вопрос о ребенке, сердито буркнул:
- Не спрашивай, она для меня умерла.
Прошло два года. Дана по-прежнему звонила мне, но теперь она жаловалась на сына:
- Пьёт. Совсем с катушек слетел! Ночами пропадает где-то, девчонок меняет как перчатки, институт прогуливает. Что мне дееелаааать?
И опять никаких советов я дать не могла, что тут скажешь? Перебесится? А если нет?
В страшный августовский день позвонила моя мама:
- Наташ, Лёшка погиб.
С кем-то выпивал, повздорил. И оказался выпавшим с балкона. Следствие было недолгим и, несмотря на показания свидетелей, говоривших о ссоре и драке, дело было закрыто: несчастный случай.
Горе родителей, потерявших ребенка, нельзя описать словами. Дана вся ссохлась, из веселой пышечки превратилась в старую худую женщину. На следующий год я приехала к родителям, навестила Дану с Пашей. Дана все время плакала:
- Эх, Наташ, вернуть бы сейчас все назад. Пусть бы жил со своей Вероникой, и что я так на нее взъелась? Ты знаешь, она же родила тогда. Приходила к нам за помощью, а я ее выгнала. Побоялась, увидит её Лёшка, узнает, что это я девчонку подставила, не простит. А она мне сказала, не боитесь? земля-то круглая... Недавно я её сама отыскала, в ноги упала, просила дать с внуком общаться. Это же наша кровь, частичка Лешеньки. А она… Отвернулась и мимо прошла. Узнала, что замуж вышла, ее муж обоих детей усыновил, и старшего сына, и нашего внука. Я ей звоню, и быстро, пока она не сбросила вызов, говорю: сможешь ли ты меня когда-нибудь простить? А она молчит... Что, что мне дееелаааать???
Сейчас внуку Даны уже 18 лет. Она старается следить за его жизнью по соцсетям, как-то пыталась подойти, но мальчик не захотел с ней разговаривать. Больше всего в жизни она жалеет о том дне, когда развела сына с Вероникой. И надеется, что ее когда-нибудь простят.