У Петьки руки неугомонные: за сто дел готовы схватиться. А что поделать, если по-другому не получается. Подержит себя в руках несколько минут, а потом ещё больше натворит. И тут как раз на перемене из школьной тетрадки пятнадцать голубей смастерил и лебедя с двигающими крылышками. Может, одноклассники не зря от восторга полчаса в ладоши хлопали?.. И даже сами стали птиц изображать — подпрыгивать чуть ли не до потолка. Одна беда, Марья Семёновна прибежала и сразу кричать:
— Что это такое? Вместо того чтобы контрольную на пятёрку написать, птиц из тетрадей мастеришь! Безобразие!
Тогда Петька всю бумажную стаю быстренько в карман спрятал. Просто смял. Потому что боялся, вдруг родителей в школу вызовут. И вот, когда одноклассники по секциям и кружкам разошлись, Петька один домой поплёлся.Тихо так, без желания. Правда, в голове думы кое-какие шевелились. Очень ему хотелось найти себе дело по душе, школа не очень-то душу радовала.
И так, плетясь нога за ногу, наткнулся он на заманчивое предложение:
"Требуется продавец".
Понятно, что обрадовался. Шутка ли, рядом с объявлением и сама работа — в виде небольшого стола с забавными глиняными фигурками. Там и калькулятор имелся, с выползающими бумажками. Петька, долго не думая, калькулятор в руки схватил и стал ждать покупателей. Продавец-то уже нашёлся. А кругом ходили тётеньки в шубках и дяденьки, без шубок, зато в тёплых пуховиках. Был ещё старичок в потёртой телогрейке солдатского цвета.
Он особенно долго стоял около стола с фигурками, и вдруг поинтересовался:
— Почём Мишка олимпийский?
Тут Петька понял, что есть в его работе вопросы, на которые ответить пока не получится. Знаний маловато. Впрочем, показывать свою несостоятельность тоже не хотелось.
Поэтому он ответил по-взрослому, сквозь зубы:
— Смотрите сами, всё должно быть написано.
А дед не унимался:
— На медведе написано восемьдесят. Вот, прямо на пояске.
Медведь оказался нормальным, прямо с ценой на пузе. Поэтому Петька без труда его продал, а потом и остальные фигурки, по той же цене.
И только он с товаром расправился, появился суровый дядька. Посмотрел на Петьку огромными глазами, и даже пуговицы на его расстёгнутой куртке злобно забрякали.
— Вот тебе и подзаработал… — прошептал дядька. — Всё коту под хвост.
Пришлось Петьке по порядку выкладывать, как он объявление увидел, а потом — про ценник на товар. Во-первых, предложение о работе было? Было. Во-вторых, если бы не Петька, то всё бы действительно украли. И пяти минут не нужно. За одну бы справились. А в третьих, деньги-то никуда не делись. Вот они!
В этот момент налетел снова ветер, забренчал дядькиными пуговицами. А тот стоит бледный-бледный.
А потом вдруг губами зашевелил:
— В каком году была Олимпиада?
— В че-ты-рнадцатом, в Со-чи…
— А в восьмидесятом? В Москве?..
Петьку сразу осенило, почему на мишкином пузе такие цифры. Ну, хоть бы мастер не поленился и все четыре цифры на медведе выбил — 1980 — тогда бы и цена дядьку обрадовала. Вот, свойственно взрослым всегда торопиться. А кто виноват?..
Разве после такого будешь становиться продавцом? Хватит, как говорится — дудки. "Так никогда ничему не научишься, — думал он сквозь слёзы, — и руки зачешутся от безделья». Рукам-то как раз очень повезло. Мама решила эту проблему и отвела сына в кружок «Глиняная игрушка».
Правда, кружковым мастером оказался тот самый дядя с брякающими пуговицами. На этот раз он был в оранжевом жилете и вообще похож на художника. Мастер, Михаил Петрович, наверно, специально выбрал такой солнечный цвет, чтобы своим ученикам нравиться.
Хотя сильно можно было и не стараться, потому что учеников было мало. Всего трое. Поэтому Петька легко стал отличником по глиняным игрушкам. Иногда ему даже казалось, что фигурки в его руках оживают. А какой у Петьки получился Мишка, глаз не отвести! Один пояс чего стоил. Олимпийский!
