Лариса Гузеева, представляя в своём ТВ-проекте «Давай поженимся» очередного претендента на роль жениха, заявила, что мужчины-актёры пусты + бессодержательны.
И Татьяна Толстая как-то заметила:
– У актёров вообще нету частного лица, поэтому мы их никогда не зовём в «Школу злословия». Это бесполезно, вы не можете узнать, кто они на самом деле есть. Актёр всегда в личинах и масках. Мы его видим в разных ролях и можем как-то экстраполировать его истинную сущность, но она никогда не проявляется, даже когда он пьянствует. А он пьянствует, как раз чтобы затушевать вот это отсутствие материального стержня».
Так вот Михаил Ефремов, актёр, лихо пьющий и, более того, делающий из своего пьянства своего рода мегаигру, представляется мне на самом деле персоной вполне аутентичной: он ничего не изображает в жизни в отличие от большинства своих коллег. Такой, какой есть. И актёр он просто гениальный, однако не лицедей, полагаю.
Возможно, именно поэтому и продержался в качестве ведущего ТВ-программы «Жди меня» всего полгода: исполнителю нужен режиссёр, а не установка.
Так сложилась, что у Михала режиссёром по жизни стал Андрей Васильев, одарённый «журналюга» & неплохой (и недооценённый) актёр.
Именно факт этого альянса (точнее, дружбы), замешенного вовсе не на алкоголизме (лютая страсть «Васи» к спиртному в значительной степени мифологизирована; питие в целом имманентно журналистам советской школы, сам, признаюсь, пил ежедневно & еженощно).
Я помню Ефремова конца 80-х, когда он зажигал по-богемному со своей тогдашней пассией Наташей Негодой, обладательницей титула секс-символа. По мне, он не претерпел основательной коррекции жизнью или бытом.
Как меньшинство, недолюбливает кошек, однако у него просто банальная аллергия на хвостатых. Как почти все, знает себе цену, при этом не обременён дешёвыми понтами. И – ещё раз – очень настоящий, что редкость в актёрском цехе. Моё мнение. При этом пелевинский абсолютно герой, с этой его хмельной игрой в футбол на юрмальских площадках и поездками на Афон с загадочными собутыльниками.
Их с Васильевым проект «Господин хороший» обрёл статус культового не только у зрителей, настроенных оппозиционно, он стал симпатичной частью богемного ландшафта современной России.
Кстати, в тот момент, когда родилась идея настоящего материала, я тут же набрал Ефремову. Так вот, трубу снял… хмурый «Вася»: «Мишка спит ещё, рано». Однако! Было три пополудни. Но! Выяснилось, что удалая парочка тусуется в Калифорнии.
Впрочем, на сцене выступает Михаил в паре с Андреем «Орлушей» Орловым, который как-то сказал:
«Наша дружба – это не политический альянс... С Ефремовым я познакомился в Крыму 8 мая 1978 года. Мы действительно друзья».
Всё, что касается «Гражданина хорошего», по-прежнему находится в зоне ответственности Андрей Виталича: когда Ефремов на пару с Орловым выступал в киевском клубе Atlas, я уточнял статус проекта у Васильева (он был в Лондоне) – «Господин» перестал быть цикличным энд эфирным, но всё ещё на плаву. Хотя хоронили его не раз. И не два. С этого и начал я беседу с лицом проекта.
Михаил, ты со своими «подельниками» несколько раз «хоронил» проект «Гражданин поэт». Это был коммерческий ход?
– Ну, похороны были, один раз похоронили. Потом столько было желающих кинуть горсть земли в могилу проекта «Гражданин поэт», что пришлось провести и второй, и третий раз.
Ну, я слышу какие-то ностальгические нотки…
– Нет, это не ностальгические. Это ностальгические – по площадке.
Кстати, на той же сцене ты праздновал полувековой юбилей – «Запой с Михаилом Ефремовым». Кто придумал такое провокационное название?
– Я думаю, что Васильев придумал. Я, честно говоря, не помню. Это было давно придумано. И вообще, дело в том, что очень много ваш брат журналист пишет про то, что, ну как говорят, Михаил Ефремов – это кто? Актёр-алкаш.
И второе, я хотел бы, чтобы меня называли пьянчужкой. «Запой» имеет двоякое значение.
Я понимаю, что это как глагол «запеть».
– «Проснись и пой». Встаю утром, пою. У нас даже Дима Быков пел с Мазаевым в Малом театре один раз.
Серьёзно? Я Диму никогда не видел поющим.
– Я так никогда не хохотал. Он не попал ни в одну ноту. Но мне сказал, что у него очень хороший слух, потому что не попасть ни в одну ноту – это уметь надо.