Нина Петровна, зашедшая на конечной и спешащая в гости, злилась примерно три остановки: этот наглец, закутанный в шарф так, что даже лица видно не было, и не подумал уступить ей место. Но она, пожелав пару ласковых, быстро забыла о нем, когда мужчина средних лет попытался галантно исполнить долг вежливости и встать в качающемся вагоне метро.
Света, севшая рядом и проехавшая пару остановок в центре, долго принюхивалась и потом подозрительно косилась: от парня очень странно пахло.
Никита, простоявший над непонятным парнем от кольца почти до самой конечной, его вообще не заметил: у него был утренний сеанс создания рабочего настроя с музыкой группы Metallica. Кроме того, у него вторую неделю не проходил насморк, что тонко намекало: кое-кому неплохо бы зайти к терапевту.
Пассажиры сменяли друг друга, вагон наполнялся новыми людьми и вновь пустел.
Парень сидел на своем крайнем боковом месте, скрестив руки, опустив капюшон и обмотавшись шарфом по самые глаза.
Кто-то смотрел с негодованием, кто-то с усмешкой, пара подростков пнули явно спящего человека и залились хохотом, когда он их проигнорировал.
Поезд доехал до конечной, и Валентина Павловна, тревожимая каким-то чувством, повернулась и с ужасом увидела, что парень все так же сидит на месте и не собирается выходить.
— Молодой человек! Молодой человек, это коне...
Двери захлопнулись, поезд с последним пассажиром уехал в депо.
***
Глеб и Влад сидели на ступеньках и поджидали поезд. Когда состав затормозил, они спокойно спустились, помахали машинисту и зашли в третий вагон.
— Ну чё, как там СТАС?
— Да норм. Поживет ещё, — Глеб поднес телефон к пассажиру и дождался установки связи с прибором. — Датчики докладывают: двадцать три пинка по ногам, десять тычков в бок, один удар по голове. И кто-то спер его перчатки, так что с тебя пятихатка.
— Вот ведь скоты, нельзя было один день приличными людьми побыть, — вяло возмутился Влад, не торопясь лезть за кошельком.
— Пятихатка, Влад.
— Я тебя лучше обедом угощу.
— Но на пятихатку!
— Да ты на меньшую сумму и не нажрешься, — цыкнул учёный, проверяя цельность манекена. — Но, — сказал он, — проверив остальные карманы, — кошелек никто не трогал. Все не так плохо.
— Эй, парни, — машинист появился в проёме вагонных дверей, — давайте резче, сейчас состав уже отправится. Вы там закончили свои социальные исследования?
— Не, у нас по плану ещё один кружочек. А завтра мы к вам приедем час-пик проверять. Можно мы его пересадим?
— Да, только побыстрее.
— Поняли. Ща все будет.
Манекен, набитый датчиками, переместили в другой вагон, и Статистический Тестировочный Аппарат Социума, сокращенно СТАС, поехал доказывать, что люди не плохие и не хорошие — они все ещё просто люди.