В 1961 году советский врач Леонид Рогозов удалил себе воспалившийся аппендикс . Он был единственным врачом на отдаленной исследовательской станции в Антарктиде и благодаря проделанной операции смог выжить.
Вечером 29 апреля Леонид почувствовал себя плохо. Подскочила температура, появились боли в животе. 27-летний врач сразу понял - аппендицит. Рогозов попробовал пропить антибиотики, но от них стало только хуже. Тем временем на улице разыгралась непогода. Из-за сильного бурана за врачом не могли прислать самолет, да и до соседних лагерей добраться было невозможно, мешала пурга.
«Похоже, у меня аппендицит, но я никого не хочу пугать, а даже стараюсь побольше улыбаться», - пишет молодой доктор.
Врачей в Новолазаревской, кроме Леонида, не было. Тогда молодой хирург решился на отчаянный шаг - сделать самому себе операцию.
Он аккуратно продезинфицировал инструменты, позвал на помощь своих соседей. Ни у кого из них медицинского образования не было, но для каждого Рогозов выбрал свою функцию и даже успел быстро провести «обучение».
Метеоролог Александр Артемьев на время стал медбратом, механик Зиновий Теплинский направлял свет, а начальник станции Владислав Гербович дежурил на случай, если кто-то потеряет сознание.
Операцию Леонид решил проводить без перчаток, из-за грудной клетки место разреза было практически не видно, все приходилось делать на ощупь.
Леонид полусидел, немного наклонился на левый бок, чтобы удобнее было резать. Взял в руки скальпель и сделал двенадцатисантиметровый надрез. Только от этого зрелища ассистенты чуть не попадали в обморок, но сам хирург держался. Он сумел добраться до воспаленного аппендикса, вырезал его, вколол антибиотик и зашил сам себя. Уже через несколько дней температура спала, а Рогозов снял швы.
- Он мне потом показывал шрам, - говорит сестра. - Такой аккуратный, никто бы не подумал, что можно так ювелирно зашить самого себя, да еще в таких условиях.
О том, что пережил, молодой врач описал в своем дневнике:
«Я не позволял себе думать ни о чем, кроме дела... В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию - я дал ему шприц и показал, как это делается... Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента не замечал ничего иного…»
Про операцию в Новолазаревской писали в книгах, Владимир Высоцкий даже сочинил песню:
«Пока вы здесь в ванночке с кафелем
Моетесь, нежитесь, греетесь,
В холоде сам себе скальпелем
Он вырезает аппендикс».