83 года назад, 22 декабря 1936 года, ушел из жизни Николай Алексеевич Островский.
«Самое дорогое у человека - это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире - борьбе за освобождение человечества».
О нём и о его романе «Как закалялась сталь» молодежь в 21 веке знают, наверное, лишь понаслышке. А 1936 году ещё при его жизни тираж книги превышал полтора миллиона экземпляров.Ослепший писатель вынужден был писать по трафарету: к листику бумаги он прикладывал вырезанную из картона рамку, которая не позволяла выходить за строку. Но герои его романа были вовсе не «трафаретны». Как-то литературоведы подсчитали, что на 300 страницах встречается 200 персонажей.
Но каждого персонажа, пускай даже «проходящего» Островский даже несколькими словами умел наделить такой характеристикой, что он не казался лишним читателю.В интервью, данном московскому корреспонденту «НьюсКроникл» 30 октября 1936 года, Островский признается: «Раньше я решительно протестовал против того, что вещь автобиографичная, но теперь это бесполезно (в декабре писателя уже не станет – С. К.). В книге дана правда без всяких отклонений. Ведь ее писал не писатель. Я до этого не написал ни одной строки. Я до этого не был не только писателем, я не имел никакого отношения ни к литературе, ни к газетной работе. Книгу писал кочегар, ставший руководящим комсомольским работником. Руководило одно – не сказать неправды. Рассказывая в этой книге о своей жизни, я ведь не думал публиковать книгу. Я ее писал для истории молодежных организаций, о гражданской войне, о создании рабочих организаций, о возникновении комсомола на Украине. А товарищи нашли, что эта книга представляет и художественную ценность».
Судьбы литературного героя и писателя тесно переплелись. Пятнадцатилетний Николай, как и Павка Корчагин, из Шепетовки на Винничине, перекрестка железнодорожных путей, попадает в кавбригаду Г. И. Котовского, и влияние легендарного комбрига на юный характер сыграло решающую роль в его судьбе.«… теперь я есть красноармеец кавалерийской бригады имени товарища Котовского, известного вам, наверно, за свое геройство. Таких людей я еще не видал и большое уважение к комбригу имею» — говорит Николай Островский устами своего Павки Корчагина.
После ранения он снова стремится вернуться в строй именно к котовцам, которые воистину стали ему семьей, научили не только воевать, но и трудиться. Но написанное об этом времени к нам не дошло, потерялось, а роман, где он хотел рассказать о котовцах «Рожденные бурей» написан лишь на одну треть. Остальное не успел.
Как и Павка Корчагин, Островский, прикованный к постели тяжелейшей болезнью, слепнет. Каждая строка дается неимоверными усилиями. А ведь ему приходилось еще и учиться. «В 1924 году я не знал русского языка» — самокритично говорит Островский о своей грамотности, хоть он закончил и церковно-приходскую школу, и реальное училище. «Огромная работа над собой сделала из меня интеллигента». – рассказывает он американцу в том же интервью.