Это по факту. По идее, конечно, должно бы быть как у Экзюпери в "Маленьком принце". Но происходит не так. Привычная цитата об ответе и ответственности измочалена до неприличия. Вспоминают о ней ни к селу ни к городу. И редко вспоминают вовремя.
Да и вообще любое важное осознание приходит поздно - этот жестокий урок жизни Вера давно усвоила.
А ведь такой кисы, как Васка, у них уж точно больше не будет. Есть вещи, которые в жизни не повторяются. Такой похожести, почти родственности между хозяевами и питомцем Вера ни у кого больше не встречала, не наблюдала. Хотя она любила животных, всегда с удовольствием слушала рассказы друзей об их любимчиках. Кошки - это вообще её помешательство с детства. Тем более острое, что завести котёнка в те годы не представлялось возможным. Валентина Борисовна дочь любила и знала о её мечте, но...было нельзя - по объективным причинам.
А Васка появилась у них потом и, как водится, непреднамеренно. Валентина Борисовна принесла её с рынка, где работала несколько лет перед своей пенсией. Пожалела умную серую крысоловку, всеобщую любимицу, которая мучилась в закрытом помещении: летом от изнуряющей жары, зимой от холода, которым веяло от толстых каменных стен бывшего завода.
Уже взрослая и к тому времени несколько раз познавшая радости материнства киса прижилась и прожила у них 14 лет.
Проблему гормонов решали таблетками, проблему больных почек (от сухого ли корма или от зимнего холода) - специальными капельками на травах. Киса их любила. А ещё любила в первую зиму своей квартирной жизни отогревать брюшко на горячей батарее. Да много чего любила она!
Только Вера, похоже, зверей уже любила не так сильно, как раньше. Все обязанности хозяйки подчас сводились к тому, чтобы накормить и вовремя убрать. Особенно в последние годы. Хорошо, что Валентина Борисовна к тому времени уже сидела на пенсии, так что брошена кошечка не была.
А вообще Веру часто поражало то, насколько трепетно Валентина Борисовна относилась к Васке - словно та была человеком. Когда Вера говорила это матери, та отвечала на полном серьёзе, что так оно и есть. А ещё женщина демонстрировала удивительную способность поставить себя на место другого...чуть было не написала "другого человека". Нет, другого существа, хотя бы кошки.
- Ты подумай, - часто говорила Вере мать, - что за радость ей здесь в четырёх стенах? Раньше у неё жизнь куда интереснее была. Захочет - туда побежит, с котом подерется, крысу поймает, на трубу под крышу залезет. А теперь? Гулять негде, делать нечего. И мы ещё тут: "Васка, в закрытую дверь не царапайся, на пианино не лазь!"
И Вера думала. Думала о том, что люди любят навязывать другим свои представления о счастье, что заменить животному свободную жизнь на сытую и тёплую - ещё не значит спасти. Думала, наконец, о том, что именно ей, а не матери неплохо бы гулять с Ваской. Много времени ведь это не займёт - минут 15 после работы, и те не обязательно же каждый день.
Но когда Вера созрела для прогулок, киса была уже старенькой, и её даже в деревню брать перестали: животинка плохо стала переносить дорогу.
А когда Вера созрела для проявлений нежности, киса уже доживала последние недели своей долгой жизни. У неё не было болей, казалось, она просто угасает. Но умирать Васка не планировала. Когда у неё не получалось запрыгнуть на диван или она заваливалась, идя по коридору, на мордочке появлялось самое настоящее удивление. Последние три дня она уже не вставала.
Вера же много перечувствовала и переосмыслила за время ухода старой кошки. Вот существо, которое любило её, радовалось ей, в каком бы настроении она ни была, смешило её, нуждалось в её заботе и ласке. И получало от неё лишь формальность, совсем не то, чего Васка заслуживала.
Как-то так складывалось, что самые дорогие и любимые существа, самые важные дела у Веры отодвинулись на периферию сознания, центральное место в котором вот уже полтора года как занимал человек, которому было на неё плевать, и вот уже лет пять - дела, которые ей совсем не нужно было делать - не её дела.