Чужая душа — потемки.
Снова здравствуйте! В прошлый раз мы с вами изучали вопросы того, как работает научный метод в гуманитарных дисциплинах, а также увидели проблемы, которые рождает подобная интерпретация серьезного научного подхода к гуманитарным исследованиям. Что ж, вернемся к нашим лекарям души.
Стоит сказать, что психология — весьма неоднородная дисциплина. В ней существует множество различных ответвлений. И все бы ничего, ведь дробление на узкоспециальные направления существует во всех серьезных науках, но в психологии это деление, поистине уникально. Обычно специальные разделы различных наук хорошо согласуются между собой и не противоречат «общей», или центральной, парадигме этой науки, но в психологии все немного иначе. Большинство разделов психологии связаны лишь своим предметом изучения, а методы и парадигмы, на которых стоят эти разделы, часто между собой никак не связаны, а иногда вообще противоречат друг другу.
Т. В. Корнилова и С. Д. Смирнов в книге «Методологические основы психологии» отмечали, что из-за большого объема различных парадигм (Прим.: Парадигма науки это общепризнанный эталон, пример научного исследования, включающий закон, теорию, их практическое применение, метод, оборудование и пр.), а также бесконечного и интенсивного появления все новых и новых, менее значимых, парадигм создается эффект постоянного ожидания революции в данной области знаний. Возникает, почти что, религиозная вера, что настанет день, и придет мессия, чудесным образом, сплотит всех вокруг единой теории, закончит войны между последователями разрозненных парадигм и вытащит всех из затянувшегося кризиса. И живет эта вера уже больше 100 лет, а святой спаситель, сияющий светом научной психологии, все не приходит и не приходит, а число парадигм все растет и растет.
Нельзя не вспомнить цитату Томаса Куна: «Без предписаний парадигмы не может быть никакой нормальной науки!». Собственно, на этом рассмотрение вопроса «о научности психологии» можно было бы и прекратить, но это касается только психологии в общем смысле, и все бы было просто, если бы не огромное количество и невероятное разнообразие школ, объединенных в эту область знаний.
Голос Вавилона
С увеличением количества парадигм соответственно растет и количество принадлежащих им школ. А так как проблема критического осмысления гуманитарных учений зачастую отходит на второй план, то в область знания, на официальных правах, начинают проникать совершенно абсурдные теории мистического, эзотерического или даже теологического характера. На это можно было бы закрыть глаза, однако соседство с такими школами «магии» также отрицательно влияет на динамику развития всей гуманитарной дисциплины, внося не только массовые фальсификации в научные исследования, но и перетягивая часть финансирования с настоящих исследований на то, что иначе как строительством древних инопланетных артефактов биоэнергетического поля в параллельном измерении, назвать не получается.
Очевидно, что конкуренция множества школ — это не так плохо, только конкурируя, можно выяснить какая из школ использует самую сильную и живучую парадигму. Но на практике это утверждение верно лишь на ранних этапах кризиса. На сегодняшний день мы видим, что кризис сильно затянулся, и пути школ расходятся все сильнее. Развитие продолжалось, школы в изоляции друг от друга корректировали собственные теории и методы и расширяли свою терминологию.
Со временем, это все пришло к тому, что в психологии возникла языковая проблема. Для каждой школы оформились свои понятия, у каждой появился свой словарь.
Как справедливо отмечает психолог Щербаков М. в книге «Путешествий в структуру сознания»:
«Языки различных школ оперируют взаимно-непереводимыми понятиями», а «попытка изучать и применять на практике подходы достаточно различных школ или даже просто обсуждать одно и то же явление с представителями различных школ может сравниться с проектом строительства Вавилонской башни после того, как Господь смешал языки строителей.»
Щербаков М. в книге «Путешествий в структуру сознания»
Обмен данными является краеугольным камнем любой отрасли настоящей науки. Ведь только общаясь и согласовывая новые исследования с накопленными знаниями из смежных областей, можно эффективно развиваться, иначе это будет обычным топтанием на одном месте.
В результате, выходить из кризиса становится все сложнее, и теперь уже невозможно точно ответить, как вообще его прекратить, не подвергая укрепившиеся школы масштабным изменениям.
Сегодня есть две крупные школы психологии с научной направленностью: когнитивисты и бихевиористы.
Первая создавалась в качестве альтернативы второй и на сегодняшний день является наиболее обширной и популярной. Ядром этой школы является идея об изучении механизмов человеческого сознания. К этой школе относят все нейронаучные концепции психологии, немного психогенетики и щепотку исследований на поле искусственного интеллекта. И хотя отдельные ветки этой школы иногда пренебрегают данными биологов из смежных отраслей, но в целом, школа по-настоящему ведет научную деятельность.
Вторая школа, бихевиористов, изучает механизмы поведения, а также предсказание и управление им. По сути, бихевиористы — это материалисты из мира психологии, изучающие лишь то, что можно наглядно фиксировать, то есть рассматривает поведение, как продукт жизнедеятельности психики. К работам этой школы часто относятся скептически, обвиняя ее в том, что она отходит от святой концепции «психо», то есть души, как метафоры сознания, но в целом, школа бихевиористов живет и даже имеет реальную доказательную научную базу.
Читать Как я попал в психиатрическую больницу и завел новые знакомства.
И все бы было хорошо, но работы этих двух школ за годы своего существования хотя и накопили большой объем научных данных, а все-таки о системном изучении психики человека говорить тут не приходится. Вся эта накопленная база является лишь кашей из описания различных феноменов и наблюдений, которые не дают целостного описания предмета изучения. По большей части, врачебная практика психиатрии добилась больших успехов в изучении продуктов мозговой деятельности человека, но данные психологические школы неплохо дополняют эти знания.
Итог
Вот и подошли мы к завершению размышлений о том, является психология наукой или нет. Для ответа на данный вопрос мы разобрались, каким образом с помощью p-критерия делаются выводы в статистических исследованиях, и какие проблемы несет этот метод. Разобрались в том, что из себя представляет кризис парадигм при рассмотрении психологии, как единой области знания. А также нашли научные школы внутри психологической отрасли.
Да, в разборе мы затронули только теорию и не трогали практическую психологию, так как она имеет кардинально другие методы, теории и направление. Но тогда бы этот разбор не закончился никогда, уж слишком много там других условностей, живущих параллельно от теоретической психологии. Тут не такие различия, как, например, в отличиях теоретической и экспериментальной физики, тут две совершенно различные дисциплины.
Итак, какую же все-таки характеристику можно дать психологии? Приступим.
В целом, психология, как единая дисциплина, не существует, как бы странно это не звучало. Психология, это общее название огромному количеству школ, занимающихся изучением сознательного и бессознательного, изучающих сознание и поведение человека, пытающихся найти способы влиять и предсказывать, раскрывать тайны мыслительных процессов , т.е. изучать все, что касается функциональной нервной деятельности человеческого существа. Следовательно, поскольку невозможно принимать психологию, как единую область знаний, то и как единую науку мы ее принимать не можем.
Вывод: нет, психология, как единый объект, наукой не является. Однако, в частных случаях, в психологии есть направления, имеющие свойства и признаки настоящей науки. Хотя, как автору, этого текста, мне бы не хотелось относить эти научные школы к остальной психологии. Уж слишком они крупные и самостоятельные, чтобы смешивать их с остальной многопарадигмальной разрозненной кашей, по имени психология.
Нельзя не сказать, что все эти выводы лишь проявления графомании инженера, с позитивистским взглядом на науку. И нельзя их рассматривать как истину в последней инстанции. Вопрос научности психологии стоит в научной среде уже более 50-ти лет, а дискуссии по нему не утихали никогда.
P.S. В данном тексте сознательно не рассматривалась еще одна, не менее важная проблема психологии. Это проблема плохого качества преподавания психологии. Хотя этот бич больше характерен в СНГ, его не стоит не брать в расчет. Хороший психолог обязан не только прекрасно разбираться в своем предмете, но также он должен иметь хотя бы поверхностные знания в анатомии мозга и клинической психиатрии. О дипломе врача тут речи не идет, но сегодняшнее образование дает слишком низкий порог вхождения в данном направление.
Кроме этого нельзя не сказать, что психолог — не врач. Психолог не ставит диагнозы и не лечит, это не его работа. Психолог может только давать консультации или, в некоторых случаях, советовать к какому специалисту стоит обратиться клиенту. Ошибочно полагать, что психоаналитик может вылечить шизофрению или хроническую депрессию. Повторюсь, психолог — НЕ ВРАЧ, с серьезными проблемами лучше сразу обращаться в психиатрию. Не редки случаи, когда развивающиеся заболевания после посещения психолога начинали прогрессировать. Будьте осторожны с такими «специалистами»! Как правило, это либо самоуверенные дилетанты, либо настоящие мошенники, у которых одна цель — заработать деньги, а не помощь нуждающимся. Выбирайте специалиста с умом, это спасет Вас от ненужных трат и убережет от больничной изоляции.
В конце, хочется пожелать Вам психического здоровья, и чтобы не приходили к Вам «психiчне порушення».
А на этом все. Спасибо, что читали. Надеюсь, Вы не жалеете о времени, потраченном на чтение данного эпоса. Всех благ, и до скорых встреч на страницах журнала «Самогонъ»
Больше интересных статей читайте на https://samogon.media/