Как я укладываю Петю спать
Пете шесть месяцев. Петя - занятой мальчик. У него дела. Малышу некогда. Спать.
Я чувствую себя властью, которая пытается договориться с упрямым оппозиционером (видимо, так родительство и меняет либеральные взгляды на консервативные, вот она, суть патернализма).
Мальчик независим и стоек, четкая позиция, ясные требования. "Hey, teacher, leave those kids alone!". Открытия, приключения, свобода! Скрип батареи, поворот ручки на окне, бодро проползти из одной комнаты в другую (в надеждах уйти от контроля). Жизнь прекрасна, стоит забыть про ограничения.
Диалог с младенцем:
- Спи!
- Нет.
- Спи!
- Не буду!
- Спи, ты трешь глазки, ушки, зеваешь, ты устал. Спи, дружочек.
- Нет.
- Ну же, сп..
- Опоздала! Опоздала! Почему я еще не сплю?! ты опоздала-а-а!
Дальше следует трагическая сцена. Изображается горе. Воистину макбетовская печаль. Маленький мой человек ищет спасения. И - не находит. Но не сдается. Сражается всем организмом.
Кормлю Петю перед сном, едва укачивая на фитболе. Плотненькая ручка похлопывает по резиновый поверхности, мол: "держись, братец, держись! Еще чуть-чуть и тебя отпустят! А там, глядишь, долгожданная свобода!" Мама упертая попалась. Делает вид, будто спокойна, а по губам видно, считает: "раз, два, три, раз, два, три". Она так всегда цифры перебирает, когда едва сдерживается. Ну, вперед!
Петя проверочно кричит, резко, но глухо:
- А!
Мама отзывается:
- Кто в лесу?
Смеется, значит, сражение продолжается. Надо торопиться, время играет против малыша: глазки уже закрываются, моргнуть не успеешь - уснешь! Пришла пора решительных поступков!
И вот уже соска летит в тар-тарары, а малютка заходится в крике.
Мама бормочет: "Это когда-нибудь закончится, раз, два, три, это когда-нибудь закончится, раз, два, три..". Памперс подоспел. Петя малиновеет. И взрывается.
Мама исправляет ситуацию. Делает пару укачивающих движений, младенец спит.
Улыбается во сне, ангел.