Я помню время, когда информационные сообщения о терактах в российских городах стали почти такой же обыденностью, как ежедневные прогнозы погоды по телевизору. Мы подъездами объединялись в народные дружины, патрулировали свои дворы, ползали по подвалам в поисках мешков со взрывчаткой. Мы понимали, что на каждый чердак участковых не хватит и чем могли, помогали тем, кто отвечает за нашу безопасность. Любая сумка или пакет, оставленный на сидении в метро, расценивался как потенциальный фугас, о котором тут же сообщалось машинисту по внутренней связи. И на перроне уже встречал наряд. О любом подозрительном человеке тут же докладывалось в полицию, которая, конечно, захлебывалась от таких сигналов. Но тогда страна знала, что такое террористическая опасность и жила ее ожиданием. А потом это тревожное чувство стало проходить. И каждый новый - редкий - теракт воспринимался не как рутина, а как общенациональная трагедия. При этом мы практически забыли о кавказских террористах, перекочевавших