Поезд №656/655. Август 2006 года. Стояли ночью в Усинске, в пункте оборота. Как всегда, провели уборку, поужинали…
Летом в пункте оборота Усинск хорошо. Отапливать вагоны, как правило, не надо. А если и надо, в холодные ночи, то, умеючи обращаясь с топкой, можно сделать так, чтобы горение поддерживалось всю ночь без необходимости подбрасывать уголь.
Поэтому сразу после уборки у поездной бригады начинается свободное время. Правда, оно неоплачиваемое – считается, что мы на отдыхе, а отдых, естественно, не оплачивается, рабочие часы не идут.
Вот уже время 21-00, поездная бригада спит почти в полном составе. Все устали.
Тихая августовская ночь. Точнее, сумерки, ясные, светлые – в Усинске еще белые ночи. За окном, над низким лесом догорает закат. Красиво, уютно. Нет ничего красивее северной природы.
Начальник поезда и поездной электромеханик тоже легли спать. Тишина на составе…
Мне не спалось. Да и очень сегодня красивый вечер, не так уж часто можно увидеть такое красивое закатное небо. Засмотришься…
Сижу в купе отдыха, пью чай. Один. Тишина...
Вдруг с нерабочей стороны хлопает дверь, топот. Не шаги, а именно топот. Кто-то бежит.
Выхожу в коридор – бежит Ирина, проводник соседнего вагона, вагона-буфета. Проносится мимо.
- Что случилось?
- УПСка! УПСка сработала!!! – и, не задерживаясь, бежит мимо меня в следующий вагон, в штабной.
УПС – установка пожарной сигнализации. Пульт УПС расположен прямо над электрощитом в рабочем купе. Все пожарные вагоны оборудованы пожарной сигнализацией. Хотя мне еще приходилось работать в вагонах, в которых вместо пульта УПС была то ли табличка, то ли заглушка с надписью «Не оборудовано с завода».
Электрический щит пассажирского вагона. Пульт УПС расположен прямо над ним (не виден на фотографии)
УПС позволяет обнаружить пожар на самой ранней стадии, на стадии задымления. Все помещения в вагоне оборудованы дымовыми датчиками. При попадании дыма в датчик срабатывает сигнализация, зуммер, и на пульте загорается лампочка, соответствующая расположению сработавшего датчика.
Однако…
«Ну и? Ну и что? Мало ли она срабатывает» – первые мысли. Удивился, конечно, что́ так напугало Ирину. Ложные срабатывания тоже случаются, и ведь никто не паникует.
Проходит полминуты, хлопает дверь со стороны штаба, заспанный голос ЛНП, ворчание ПЭМа: «Блин, УПС, ну и что?». А Ира – «Да там горит все!».
Все идем быстрым шагом в вагон-буфет. А там...
В вагоне темно, только очень тускло светят лампочки дежурного аварийного освещения – Ира обесточила вагон аварийной кнопкой. И сразу ударяет густой запах дыма, горения то ли проводки, то ли резины. От резкого запаха дыма и тусклого света создается иллюзия, что все в дыму... Как будто в фильме «34-й скорый». Горим, товарищи!
- С буфета дым идет! Где буфетчики?
- Ушли! Нету их!
- Пику возьми!
Взяли пику из топки, огнетушитель.
Бежим к буфетному отделению. Точно, там горит – в нерабочем тамбуре такой смрад, что аж глаза режет.
Надежда Ивановна, начальник, командует – «Ломайте дверь!».
Держу наготове огнетушитель, Слава, механик, пикой сбивает навесной замок буфетного отделения.
Приоткрываем дверь. Огня нет.
Задымление есть, и сильный запах горелой проводки. Вроде отбой тревоги.
- Принесите фонарь!
Открыли щиток. Точно – перегорела катушка, тлеет. Небольшая катушка, а дыму-то сделала…
Отбой тревоги.
Холодильники отключились. «Вовремя» буфетчики ушли.
- Слава, ну что теперь?
- Менять катушку надо, Надежда Ивановна. У них тут теперь все обесточено. А так все нормально.
- Давай, меняй, не хватало еще жалоб от пассажиров. Ладно, я спать. Номер телефона у буфетчиков есть у кого-нибудь?
- Нет.
Надежда Ивановна и Ира ушли.
- Поработать придется, Игорь. Сейчас инструменты принесу, поменяем катушку, а то у этих чудаков завтра ни плиты, ни продуктов не будет. Ушли в город, и не то, что бы в журнале расписаться, так вообще начальника не предупредили. Утром им Ивановна устроит.
- Да уж. Хорошо, поработаем
Потом меняли катушку, проверяли оборудование. ПЭМ менял, я ассистировал – фонарь держал, инструменты подавал... Скальпель, зажим…
- Так! Вроде все. Можно включать.
Холодильники заработали.
- Пойдем.
Я ушел к себе. Можно допить чай. Да и спать уже пора, отправление в 05-30, потом еще сутки работать…
А утром, уже после отправления из Усинска, видел я, как буфетчик понес на штабной вагон пакет сладостей. Очевидно, штраф за самоволку.
Естественно, никуда выше о случившемся доложено не было. Никому не нужны проблемы, никому не нужны телеграммы о происшествии на станции Усинск с пассажирским поездом 656/655.