Дедушка Хасанхусейн

Рассказ

Его не стало 9 мая 95 года. В тот день по всей стране гремели салюты, а в нашем селе копали свежую могилу – для героя той давно прошедшей войны.
Он хотел дожить до Дня Победы, и дожил – умер в этот день.
Дедушка Хасанхусейн. Я запомнил его долговязым добродушным стариканом, лежавшим на старом диване.
Его жена была родственницей моей бабушки, и мы часто ходили к ним в гости.
Дедушка Хасанхусейн лежал всегда на диване в гостиной, было ему под девяносто. А мне было 6,7,8, 9 лет.
Ходил я к ним в гости только чтоб пообщаться с этим дедушкой. Он радовался, когда я приходил, брал меня на руки, сажал на коленки. Иногда я залазил на его диван и прятался в огромную шубу, которой он кутал свои костлявые ноги. И он мне рассказывал разные истории, анекдоты, всегда улыбался, и я улыбался вместе с ним.
Иногда, по праздничным дням, дедушка Хасанхусейн лежал важно, и на груди его поблескивал только один орден. Орден Красной Звезды!
Уже потом я узнал, что этот скромный тихий дед полвека назад, ушедший на фронт простым сельским учителем, дослужился до заместителя советского коменданта Вены.
За свою честность и неподкупность, дедушка Хасанхусейн стал пользоваться большим доверием, ему даже поручили контролировать погрузку изъятых у немцев ценностей для отправки их в Союз. Приходилось ему неоднократно, и ловить однополчан - расхитителей этих ценностей.
А в это время в родном селе на него написали анонимку, якобы он дезертировал с фронта.

Когда он вернулся со своим Орденом с Войны, то уехал из села, стал работать сапожником в городе.
Жил он бедно, но не печалился. И денег не копил – помогал своим односельчанам, и простил им анонимку.
А не копил деньги потому, что однажды в Сталинское время, не смог обменять с трудом заработанное – когда грянула очередная денежная реформа, то ли не успел, то ли опоздал.
Так и прожил всю жизнь – тихо, вырастив 4 детей, вместе со своей – такой же тихой - женой.
И умер 9 мая, утром – в день своей Победы!
Иногда, возвращаясь с работы, я прохожу по улочке, где жил дедушка Хасанхусейн. И вспоминаю его.
Его жена умерла вскоре после него, родня продала отцовский дом. И теперь вместо их старенького скромного домика высится огромный особняк.

А мне, когда гляжу на этот особняк, представляется тот старый дом, и в нем на диване дедушка Хасанхусейн. А я – вдруг снова как в детстве - маленький – вот сейчас зайду к ним и забегу к нему на диван, спрячусь в его шубу. И он улыбнется мне.