Про советских партизан, которые в Великую Отечественную войну устроили фашистам в тылу настоящий «Второй фронт», написано много. И про то, как целые районы на оккупированной немцами территории переходили под контроль «партизанских республик», и про то, какой урон они нанесли снабжению вермахта.
Только в 1942 году они сорвали более 3% грузоперевозок на Восточном фронте, и это очень много. Не случайно уже в октябре 1941-го командирам всех соединений вермахта были разосланы «Основные положения по борьбе с партизанами».
Но если про партизан известно много, то этого не скажешь про тех, кто с ними боролся. Почему-то считают, что боролись с партизанами эсэсовские каратели и полицаи, что с фронта снимались целые дивизии, десятки танков атаковали партизанские районы, широко применялась авиация.
Что касается эсэсовских карателей, то это айнзацгруппы (Einsatzgruppen), которые создавались совместно полицией, службой безопасности и войсками СС для «наведения порядка» на оккупированной территории. «Порядок» они наводили самыми зверскими методами, уничтожая евреев, цыган, коммунистов и всех, кого считали «лишними людьми». А вот непосредственно борьбой с партизанами не занимались, у них просто не было подразделений для ведения боя. Все четыре айнзацгруппы имели численность от 600 до 900 человек.
Что касается полицаев, набранных из местного населения, во «вспомогательную полицию», то вооружены они были плохо, мотивированы чаще еще хуже. Тех, кто на что-то был годен, немцы старались использовать на фронте. Во второй половине войны из полицаев и прочих предателей формировались даже целые дивизии и бригады, входившие в состав войск СС различной боеспособности. Дивизии, сформированные в Прибалтике, сражались с Красной Армией на фронте. Дивизии, набранные из русских, украинцев, белорусов, боевую ценность имели нулевую и против советских партизан воевать были не способны. Могли они только грабить и убивать местное население. А потому немцы их старались использовать против поляков или югославов.
Что же касается снимаемых для борьбы с партизанами войск с фронта, то это сильное преувеличение, особенно войск СС. Дивизии СС и вермахта на фронте и в тылу не использовались. Столкновения с партизанами были, но они происходили тогда, когда крупные партизанские силы действовали в ближнем тылу. Как, например, в районе Вязьмы и Ржева в 1942 году.
У вермахта были свои специальные войска, в задачу которых и входило обеспечение безопасности тыловых районов. В составе каждой группы армий было «Командование тылового района» (Befehlshaber rückwärtiges Heeresgebiet). В подчинении этого командования находились различные строительные части для восстановления и строительства работы дорог и мостов, а так же по три охранных дивизии (Sicherungs-Divisione). Дивизии эти комплектовались военнослужащими старших возрастов или ограниченно годных по здоровью, вооружались легким стрелковым оружием. Вести бои с Красной Армией охранным дивизиям приходилось, лишь когда наши войска прорывали оборону. На Восточном фронте было не более 10—11 таких дивизий в ходе войны, что очень мало, учитывая огромную территорию.
Поэтому позже привлекались и упомянутые дивизии СС. Кроме того, к охране территорий привлекались венгерские, румынские и словацкие пехотные дивизии, от которых, по мнению немцев, на фронте толку все равно не было.
Что касается танков, то они в охранных дивизиях были. Придавалось по полтора-два десятка легких немецких или чехословацких танков, которые на фронте были уже бесполезны. Немало так же и трофейных советских машин было.
Охранные дивизии занимались в основном охраной дорог, мостов, станций, и лишь иногда участвовали в активных операциях против партизан. Но были в вермахте и особые «истребительные команды» (Jagdkommando). Формировались команды на фронте, отбирали туда людей, имеющих опыт охотников, причем попадало много штрафников, людей жестоких и с преступными наклонностями. Команды состояли из нескольких десятков человек и действовали они по той же партизанской тактике. Уходили тайком в леса, связь по радио не поддерживали, в деревни не заходили, а если встречали в лесах жителей, то уничтожали всех подряд, чтобы не оставлять свидетелей. Если встречали в лесу отдельных партизан или людей, казавшихся подозрительных, то подвергали допросам с жестокими пытками, после чего убивали.
На партизанские лагеря нападали обычно ночью. Бесшумно снимали часовых, проникали в лагерь и старались действовать без выстрелов, уничтожая спящих, в первую очередь командиров. Так же устраивали засады на путях движения партизан, чтобы сорвать их выдвижение к немецким объектам. В составе групп всегда были опытные снайперы, которые уничтожали командиров.
Но ни охранные дивизии, ни самые успешные команды «охотников» существенного влияния на действия партизан оказать так и не смогли.