Шесть лет назад я с друзьями отправился в Кёльн. Маршрут с пересадкой, во время которой мы разделились: я вышел в город, а Никита и Даша остались в магазинчике на станции.
Были у них суперспособности: Даша знала немецкий, поэтому покупала билеты. Никита – самый ответственный человек на планете, поэтому билеты на хранение остались у него. Моя суперспособность не из приятных – я постоянно встреваю в неприятности на ровном месте.
Когда раздался рёв тормозящего у станции поезда, я осознал, что опаздываю. Пулей рванул! На перроне Никиты и Даши не было. «Уже в вагоне, видимо», – подумал я и зашёл в поезд.
Переполняемый гордостью от того, что не опоздал, я отправил Никите смску: «В каком вы вагоне?». Поезд тронулся. Через минуту пришёл неожиданный ответ: «Каком ещё вагоне?! Мы на перроне!». Я успел, а они нет. Иронично.
И тут я вспомнил, что билета у меня нет. То есть, я-то его покупал! Да вот остался этот чёртов кусок картона у Никиты. За день до этого меня кто-то пугал огромными штрафами в Германии – что-то в районе 800 евро. Оглядевшись, я увидел контролёра, который в конце вагона выписывал штраф за безбилетный проезд. Добрый вечер.
Дело в том, что в Германии проезд без билета на общественном транспорте - уголовное преступление. Ст. 265 Уголовного кодекса ФРГ грозит сроком до одного года. В 2018 году в тюрьму загремели более 10 тысяч «зайцев»!
В общем, вы понимаете: в тюрьму не очень хотелось.
Дальнейшее напоминало культовую игру «Pacman». Помните, там нужно убегать от привидений, которые норовят съесть главного героя? Вот. Это я. А контролёры – привидения. Только бегал я не по лабиринтам, а по двухэтажным вагонам.
Вот на первом этаже вагона в мою сторону медленно идёт контролёр в узнаваемой издали униформе. Я разворачиваюсь и перехожу в другой вагон. Здесь картина та же – в мою сторону медленно движется контролёр и проверяет билеты. Поднимаюсь по лестнице наверх, пересекаю вагон полностью и замираю у другой лестницы вниз. Жду. На второй этаж поднимается контролёр. Я спускаюсь вниз.
В какой-то момент где-то там наверху решают, что пора бы повысить уровень сложности. В вагон заходит второй контролёр. Теперь один контролёр на втором этаже, один на первом – и оба движутся в мою сторону. В соседний вагон не перейти – там тоже «привидение».
Поезд тормозит, подъезжая к станции. Прижимаюсь к двери. Выпрыгиваю на платформу. Где-то здесь меня благословляет Усейн Болт: я бью несколько мировых рекордов по бегу с препятствиями на перроне и перебегаю из 6-го вагона в 8-й.
На первом этаже снова контролёр. Я вздыхаю и уже по привычке поднимаюсь наверх. Очень медленно пересекаю второй этаж. В конце вагона сидит девушка с собакой. Подхожу, присаживаюсь, улыбаюсь. Собака недовольно скалится. Спрашиваю, можно ли погладить собаку. Девушка смеётся и говорит: нет, гладить не надо (собака всё ещё скалится), а вот почесать шею – о да, она обожает!
Чешу ей шею (собаке, не девушке). Собака кайфует, я нервно улыбаюсь, девушка смеётся. Боковым зрением вижу, что контролёр поднимается на второй этаж. Встаю и желаю хорошего дня. Девушка улыбается, собака грустит, я контролирую ситуацию.
Спускаюсь на первый этаж, который только что был проверен. Один и тот же человек не станет ведь второй раз подряд проверять этаж? Занимаю свободное место у окна, делаю вид, что сплю.
Может, я сильно заморочился? Вполне допускаю. Но нарушать законы Германии не входило в мои планы (мало ли, как это отразится на следующих визах – я тогда был молод и неопытен). Получать гигантский штраф тоже не хотелось.
Минут через 10, когда контролёры окончательно разбежались по своим норкам, я вышел к дверям вагона. Стоял там и нервно поглядывал на часы – ну когда уже Кёльн? За пять минут до станции мимо меня из вагона в вагон прошёл последний контролёр.
И моё сердце остановилось, моё сердце замерло. Ладно, ладно, он просто мимо прошёл. Но этот промежуток между «спускается по лестнице» и «открывает дверь в соседний вагон» длился где-то пару десятилетий. Такие уж парадоксы времени.