«Как можно так себя вести? Это же просто возмутительно, разве они не понимают, что это опасно», - девочка сидела на скамейке в школьном дворе и чувствовала себя чужой.
Крики детей оглушали ее, в этих криках ей чудились злые нетерпеливые голоса родителей.
Ты что совсем не соображаешь, что делаешь? Ты же видишь, что он без настроения! Куда ты проливаешь перед ним суп?! - кричала мама вчера, когда она испугалась и устроила беспорядок в зале. Отец ещё долго крушил вокруг посуду, а девочка сжимала так крепко кулаки, что ногти вонзались в ладони и изо всех сил старалась не заплакать, даже не покраснеть. Она выверяла каждый вдох и выдох, так чтобы дышать негромко. Она знала, что если во время выволочки как-то покажет свои чувства, то получит вдвойне. За то, что распускает нюни, тут без неё итак тяжело, за то что тут куксится, как маленькая, за то что пыхтит, когда ее мнения никто и не спрашивал. Она взрослая, ей уже 12 и она должна понимать, как себя вести, когда родители не в духе. Это ведь ради неё отец задерживается на работе, чтобы она носила эту одежду, которую она так часто пачкает и, из которой так быстро растёт. И сколько бы она не пыталась быть ниже, чтобы остановить этот рост, сколько бы ни сгибала эту спину. Она даже села за самую маленькую парту в классе, чтобы это тело, наконец, слушалось. Но ничего не удавалось, она попрежнему росла, вся похожая на ненавистных родственников, и по прежнему при каждой покупке новых вещей, она чувствовала, что в тягость родителям. В этих вздохах, громких уханьях, в этих плотно поджатых губах, в этом молчании говорилось не меньше, чем в отчитывание. И было хуже только от стараний девочки, ей начали делать замечания по поводу осанки, и снова она почувствовала, что не попала, не угодила.
И снова она смотрела себе в ноги, пока мир вокруг рушился и ее ругали, и когда она роняла вещи, и когда не вовремя задавала отцу вопрос, и когда просила дома денег на сладости. Все это проносилось, словно мимо, словно над ней, она же готовая в любой момент увернуться от удара, без единого взгляда вверх. Или же простоять с опущенным взглядом в пол, когда будет только отчитывание. Главное не перепутать, иначе опять попадёт.
Прозвенел звонок, девочка с облегчением вздохнула, теперь все сядут за парты, и будет тишина, перерываемая шепотом детей и голосом учителя. В этом уже не будут чудиться голоса домашних, в этом будет спокойствие, порядок, умиротворение. Девочка любила школу, она с удовольствием туда сбегала из дома.