Но гибель не страшна герою,
Пока безумствует мечта!
Но гибель не страшна герою,
Пока безумствует мечта!
Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжёт, и губит!
Никого. Только ночь и свобода.
Только жутко стоит тишина.
Лучшая пора жизни – ночью перед сном, когда всё тихо, – читать в постели – тогда иногда чувствуешь, что можно бы стать порядочным человеком.
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи ещё хоть четверть века —
Всё будет так. Исхода нет.
В большинстве случаев люди живут настоящим, то есть ничем не живут, а так – существуют. Жить можно только будущим.
И вечный бой! Покой нам только снится.
Ты и сам иногда не поймёшь,
Отчего так бывает порой,
Что собою ты к людям придёшь,
А уйдёшь от людей — не собой.
Душа настоящего человека есть самый сложный, самый нежный и самый певучий музыкальный инструмент.
Мне страшно с тобой встречаться.
Страшнее тебя не встречать.
Только влюблённый имеет право на звание человека.
Трудное надо преодолеть. А за ним будет ясный день.
Не слушайте нашего смеха, слушайте ту боль, которая за ним.
Я на земле был брошен в яркий бал,
И в диком танце масок и обличий
Забыл любовь и дружбу потерял.
Петербург — самый страшный, зовущий и молодящий кровь — из европейских городов.
Сотри случайные черты —
И ты увидишь: мир прекрасен.
Познай, где свет, — поймешь, где тьма.
В подушках, в кресле, на диване
Живут стыдливые слова.
Я, не спеша, собрал бесстрастно
Воспоминанья и дела;
И стало беспощадно ясно:
Жизнь прошумела и ушла.
Прямая обязанность художника — показывать, а не доказывать.
Ненависть — чувство благородное. Потому что она вырастает из пепла сгоревшей любви.
Жить стоит только так, чтобы предъявлять безмерные требования к жизни.
Всегда хочу смотреть в глаза людские,
И пить вино, и женщин целовать,
И яростью желаний полнить вечер,
Когда жара мешает днем мечтать
И невозможное возможно,
Дорога долгая легка,
Когда блеснет в дали дорожной
Мгновенный взор из-под платка.
Сегодня я гений!
Книга — великая вещь, пока человек умеет ею пользоваться.