В либеральном российском пантеоне имя Елены Боннэр занимает одно из самых почетных мест. Хотя до встречи с Андреем Сахаровым она была никому не известным врачом-терапевтом. Прославилась она за счёт своего мужа и крупного советского учёного- Андрея Дмитриевича Сахарова. До встречи с Еленой Сахаров был преуспевающий учёный-ядерщик, академик, трижды герой социалистического труда, лауреат Сталинской и Ленинской премии. У него была жена и трое детей. А после смерти жены от встретил Елену Боннэр. И его жизнь кардинально изменилась. Елена Боннэр была дочерью репрессированных в 1937 году троцкистов и люто ненавидела страну и весь советский строй. Она выросла в семье первого секретаря ЦК КП(б) Армении, которого впоследствии расстреляли как врага народа. А её мать, Руфь Григорьевна Боннэр, провела 8 лет в ссылке, как член семьи врага народа. Энергетика у Елены Боннэр была мощнейшая и она в полной мере умела пользоваться своими женскими чарами. Она полностью подмяла его под себя, заставив отказаться и от родных детей и прежней любимой работы.
У академика Сахарова было трое родных детей – Люба, Таня и Дмитрий. У Боннер Сахаров принял ее двоих детей – Татьяну и Алексея «Семеновых». И его невестку Лизу. В официальной историографии именно они и проходят как «дети академика Сахарова», до сих пор получая гранты… Рассказывает родной сын Сахарова Дмитрий: «Когда умерла мама, мы некоторое время продолжали жить вместе - папа, я и сестры. Но после женитьбы на Боннэр отец ушел от нас, поселившись в квартире мачехи. Таня к тому времени вышла замуж, мне едва исполнилось 15 лет, и родителей мне заменила 23-летняя Люба. С ней вдвоем мы и хозяйничали. В своих воспоминаниях отец пишет, что старшие дочери настраивали меня против него. Это неправда. Просто в дом, где папа жил с Боннэр, меня никто никогда не приглашал. Туда я приходил редко, вконец соскучившись по отцу. А Елена Георгиевна ни на минуту не оставляла нас один на один. Под строгим взором мачехи я не осмеливался говорить о своих мальчишеских проблемах. Было что-то вроде протокола: совместный обед, дежурные вопросы и такие же ответы». «…деньги отец никогда не отдавал в руки мне или сестре. Мы получали почтовые переводы. Скорее всего, отправлять деньги почтой ему посоветовала Боннэр. Похоже, она предусмотрела такую форму помощи на случай, если бы я вдруг стал говорить, что отец не помогает мне. Но эти алименты он перестал отсылать, как только мне исполнилось 18 лет».
«Во время горьковской ссылки в 1982 году в гости к Андрею Сахарову приехал тогда еще молодой художник Сергей Бочаров. Он мечтал написать портрет опального ученого и правозащитника. Работал часа четыре. Чтобы скоротать время, разговаривали. Беседу поддерживала и Елена Георгиевна. Конечно, не обошлось без обсуждения слабых сторон советской действительности. - Сахаров не все видел в черных красках, - признался Бочаров в интервью «Экспресс газете». - Андрей Дмитриевич иногда даже похваливал правительство СССР за некоторые успехи. Теперь уже не помню, за что именно. Но за каждую такую реплику он тут же получал оплеуху по лысине от жены. Пока я писал этюд, Сахарову досталось не меньше семи раз. При этом мировой светило безропотно сносил затрещины, и было видно, что он к ним привык. Тогда художника осенило: писать надо не Сахарова, а Боннэр, потому что именно она управляет ученым. Бочаров принялся рисовать ее портрет черной краской прямо поверх изображения академика. Боннэр полюбопытствовала, как идут дела у художника, и глянула на холст. А увидев себя, пришла в ярость и кинулась размазывать рукой масляные краски. - Я сказал Боннэр, что рисовать «пенька», который повторяет мысли злобной жены, да еще терпит побои от нее, я не хочу, - вспоминает Сергей Бочаров. - И Боннэр тут же выгнала меня на улицу».
Вместо прежней научной деятельности Сахаров вместе с Боннэр начали писать проекты как ликвидировать СССР. Сахаров предлагал расчленить державу на маленькие независимые области. Андрей Сахаров называл это «политическим выражением сближения с Западом». Проект конституции составленной Сахаровым предлагал провозгласить полную независимость всех национально-территориальных республик и автономных областей СССР, включая Татарстан, Башкирию, Бурятию, Якутию, Чукотку. Ямало-Ненецкий автономный округ. Каждая республика должна была иметь все атрибуты независимости — финансовую систему (печатать свои деньги), вооруженные силы, правоохранительные органы и т. д. Оставшаяся часть России казалась академику слишком большой, поэтому он предлагал её также поделить на четыре части. Кроме того, Сахаров предлагал поделить мировое сообщество на «чистую» часть (экологически чистую, благоприятную для проживания), в другие регионы вывезти все «грязные», вредные производства. Понятно, что области бывшего СССР должны были местом размещения «грязных» производств.
Вот за эту подрывную деятельность Сахаров и был отправлен из Москвы в город Горький. Жизнь с Боннер, как пишут родные дети Андрея Сахарова, подорвали здоровье учёного и он ушёл из жизни раньше отпущенного срока. Как вспоминал его родной сын Дмитрий, во время горьковской ссылки Сахаров объявил вторую по счету голодовку. Он требовал, чтобы Советское правительство выдало разрешение на выезд за границу невесте сына Боннэр - Лизе.
- В те дни я приехал в Горький, надеясь убедить отца прекратить бессмысленное самоистязание, - рассказывает Дмитрий. - Между прочим, Лизу я застал за обедом! Как сейчас помню, она ела блины с черной икрой. Представьте, как мне стало жаль отца, обидно за него и даже неудобно. Он, академик, известный на весь мир ученый, устраивает шумную акцию, рискует своим здоровьем - и ради чего? Понятно, если бы он таким образом добивался прекращения испытаний ядерного оружия или требовал бы демократических преобразований… Но он всего лишь хотел, чтобы Лизу пустили в Америку к Алексею Семенову. А ведь сын Боннэр мог бы и не драпать за границу, если уж так любил девушку. У Сахарова сильно болело сердце, и был огромный риск, что его организм не выдержит нервной и физической нагрузки. Позже я пробовал говорить с отцом на эту тему. Он отвечал односложно: так было нужно. Только вот кому? Конечно, Елене Боннэр, это она подзуживала его. Он любил ее безрассудно, как ребенок, и был готов ради нее на все, даже на смерть. Боннэр понимала, насколько сильно ее влияние, и пользовалась этим. Я же до сих пор считаю, что эти шоу сильно подорвали здоровье отца. Елена Георгиевна прекрасно знала, насколько голодовки губительны для папы, и прекрасно понимала, что подталкивает его к могиле.
Голодовка действительно не прошла для Сахарова даром: сразу же после этой акции у академика случился спазм сосудов мозга.
Елена Бонэр сыграла роль паразита. Она паразитировала на славе Андрея Сахарова, жила со своими детьми за его счёт и давила его своим скверным характером. Даже Нобелевскую премию мира она поехала получать за него. Как часто бывает, ничтожества живут за счёт великих, отравляя им жизнь и возвеличивая своё эго.
А Елена Боннэр и после смерти Сахарова была врагом России: приветствовала кровавый расстрел Верховного Совета в 1993 году, радовалась успехам чеченских бандформирований в годы двух Чеченских войн, во время войны 2008 года поддержала режим Саакашвили.