Солнечный удар

Стук в ординаторскую и звонок по селектору раздались одновременно.

- Панкратов, шустри к нам! - услышал Олег Михайлович в трубке бас заведующего приемником Степана Ильича.

- Квас пить зовете? - пошутил невролог и проорал скребущемуся в дверь:

- Войдите!

- Кваску нальем, - буркнул Ильич, - заодно даму одну посмотришь, она по твоей части - не то инсульт, не то удар...

В ординаторскую просочились две старушки из пятой палаты. Фамилию, той что была повыше, Панкратов помнил - Прядихина. Но заговорила не она, а ее мелкая соседка, одетая не по больничному - в цветастую блузу:

- Олег Михайлович, мы с Кларой Ивановной так благодарны вам за лечение ... что вот... короче.... мы вам носочки связали..

- Ага, спасибо большое! - поддакнула Прядихина и жестом фокусника извлекла их кармана необъятного сизого халата пару шерстяных ногоутеплителей.

- Одна правый вязала, другая - левый? - сострил Панкратов, понимая, что объяснять бабушкам про борьбу с коррупцией, развернувшуюся в больнице, бесполезно, - Так жара же стоит...

- Уже середина августа! - важно сказала Прядихина, указав на календарь на стене, - Недели через три заморозки ударят, носочки-то и пригодятся! Вы примерьте: если что - перевяжем..

- Конечно, пригодятся, благодарю! - согласился Олег Михайлович, убирая подарок в платяной шкафчик. Обнял старушек и повел их к выходу: - Я имел ввиду - неприятно же в жару небось шерсть в руках было держать... Примерю позже, сейчас в приемную вызывают, - пояснил Панкратов, закрывая дверь.

- Нам для вас все приятно, - услышал он за спиной, несясь по коридору...

....Вера Львовна.. Шестьдесят лет.. Жалобы на сильную головную боль... Неоднократная рвота...Температура - 39,2...Давление 190 на... , - пробегали глаза Панкратова строки сопроводиловки...

Рыхлая дама на каталке застонала....

- Вера Львовна, здравствуйте! Я невролог Панкратов. Рассказываем, что случилось.

- Дима уехал на рыбалку...

- Так, сын на рыбалку, а вы - на пляж... А в теньке посидеть или панамку надеть - религия не позволяет? - спросил Олег Михайлович, измеряя Вере Львовне частоту пульса.

Пациентка повернула красное лицо к врачу («Сейчас блеванет», - подумал Панкратов инстинктивно отстраняясь):

- Какой сын? у меня две дочери...

- Две дочери, хорошо. А Дима кто такой? - Панкратов взглядом поблагодарил медсестру Леночку, поднесшую ему стакан квасу...

- Дима - муж мой... Он уехал на рыбалку... А я просила : «Не едь!»

Вера Львовна открыла глаза, пристально посмотрела на Панкратова и отчетливо произнесла:

- Квасок холодный?.. Не угостите, молодой человек?

Леночка увидела, как доктор Панкратов вздрогнул...

...Город Торез. Раскаленный асфальт....Трехлитровый бидон в руке и женский голос, окликающий сверху..

- Вам, Вера Львовна, сейчас можно только воду или морс. Никаких газированных напитков. Сестрички капельницу поставят - баланс жидкости в организме восстановится...

...Он поднимает голову ... На балконе третьего - последнего этажа - пышногрудая девушка в сарафанчике..

Олег Михайлович отдал стакан Леночке, достал из нагрудного кармана авторучку:

- Вера Львовна, смотрим на кончик ручки - следим глазками!

- У вас рука красивая, ухоженная... А у Димы моего вечно угольная пыль была - и под ногтями, и на одежде... Не утолите жажду, значит...

Роговица глаз Веры Львовны покрыта красной сеточкой...Так и запишем: расширение глазных капилляров...

- Леночка, принесите пациентке полкружки воды...

- Почему не целую?

- Пусть часто пьет, но понемногу, чтобы рвоту не провоцировать...

...Они, и правда, вначале выпили по кружке кваса... Губы незнакомки были кисловато-пряными, поцелуи приятно охлаждали разгоряченную кожу...

- Вера Львовна, данные родных сообщите, пожалуйста... У Вас же дочки, да? Вот их мобильники...

...- Как звать тебя, дивчина?

- А ты угадай!

- Я думаю .. Люба!

- Почти ....

Панкратов занес карточку пациентки Степану Ильичу, сидевшему под вентилятором.

- Я думаю, надо госпитализировать. Солнечный удар средней тяжести. Физраствором прокапается, денька через три , даст бог, как новенькая будет. Я еще седуксен внутримышечно назначил и кардиомин орально.

- Завтра в отпуск, уходишь? - Степан Ильич откусил желтую, в тон жалюзей, грушу. Несколько капель упало на карточку Веры Львовны.

- Да, осталось день простоять да ночь продержаться, - усмехнулся Панкратов.

- Счастливчик, как подгадал! - крякнул Ильич, швыряя огрызок в урну, - Я в июне отгуливал, так одни дожди лились. Теперь тут кукую, у самого солнечный удар неровен час случится...

- Если только тепловой, - тихо произнес невролог, снова вспоминая пряный торезовский квас, дивчину, машущую ему на прощание с балкона, и ее бюст, колышащийся под сарафанчиком , как наливные донецкие груши.

­