В то утро я проснулся до неприличия рано. Пять утра на часах. За кухонным окном виднелась пустая детская площадка. Летнее небо смотрело на землю звёздными глазами. Было тепло, но я поёжился, таким вселенским холодом повеяло от этих звёзд. Словно в самую глубину души заглянули и, Бог весть, что там нашли. В пять утра я сам для себя был как открытая книга на незнакомом языке. В квартире было тихо, в гостиной спали гости (даром что ли она гостиной прозывается?), а в пустой комнате дрых их сын. Утром мы собирались с ним поиграть в футбол, и кто меня дёрнул за язык пообещать ему эту забаву. Староват я для этих игр, но обещание следует выполнять. Особенно, если дал его ребёнку. Негоже плодить в детях неверие в данное слово. Заварил чай. На кухню вышла кошка и потянулась.
Сообщение в ВК пришло неожиданно, как приходит любое сообщение в пять утра, даже если ты не спишь. Взяв телефон в руки, и открыв приложение, я невольно выматерился. Только этого не хватало. Сообщения продолжали поступать и я благоразумно отключил звук, кухня была недалеко от комнат, а будить гостей в пять утра в мои планы не входило.
Писала бывшая жена. Год как расстались, все шрамы затянулись, обиды (если и были) забылись, кошка выросла. Писать о своей бывшей всегда не просто, так что простите, если я буду несколько сентиментальным. Это как если бы вы отслужили в армии, прошли все стадии от черпака до деда и демобилизовались благополучно, а через год вам новую повестку принесли. Нежданчик такой вот от судьбы, не все преодолел ты ещё полосы препятствий, не все гештальты закрыл. Вспомнилось сразу и почему кошка у меня живёт, и отчего комната пустая стоит, ну и по мелочам. Однако, моя бывшая любимая жена не собиралась успокаиваться и перешла к тяжёлой артиллерии. «Зазвонил телефон. Кто говорит? Слон?», что-то меня понесло, просто зазвонил телефон. В трубке была она, я по дурости и лени не стёр её номер, и не поставил его в чёрный список. Жена была пьяна, и на слезе. Это я скажу вам, други мои, страшное сочетание для мужчины, и если вы не спрятались, то уповайте на милость Господню. Но что-то подсказывает мне, что не будет вам милости. Как и мне её не было. Пьяным рыдающим голосом мне сообщили, что будут у меня на пороге через 30 минут.
В качестве информативной справки, если супруга моя прикладывалась к алкоголю более чем на пару бокалов красного сухого, то следовало знать, что произошло что-то страшное, вселенского масштаба, и горе её столь безутешно, что весь алкоголь в доме не потушит пожар её огорчения. У меня так однажды бутылка дорогущего коньяка ушла на попытку потушить огонь её печали. Вернее у неё ушла. Не помогло, но коньяка как ни бывало.
Время подходило к шести утра, когда в дверь позвонили. Обречённо я пошёл открывать, понимая, что перед гостями придётся потом оправдываться за столь странный визит. Прошептав, что я не один, я отвёл жену на кухню, кошка демонстративно вышла. Воцарилась недолгая тишина.
Жену кто-то бросил, или обманул, или воспользовался её доверчивостью, я не сильно понял, такими сбивчивыми были пояснения. В рассказе фигурировал какой-то психолог, некто виновник её слёз и таксист, который вообще случайно попал под каток девичьих слёз. Ясно было одно, что оставлять её наедине с самой собой не следовало. Истерика могла вильнуть в любую сторону, а девятый этаж это девятый этаж. Перед соседями потом неудобно будет. Я заварил чай покрепче. И честно пытался пробиться сквозь всхлипы и жалобы к сути постигшего её несчастья. Не скажу, что мне это удалось, но накал страстей немного утих. Алкоголь и усталость делали своё дело и через час жена заснула. Гости к тому моменту проснулись, потому что время от времени в особо пиковые моменты своего рассказа жена смеялась. Тут я должен взять паузу и рассказать вам про её смех.
Собственно именно им она и обратила на себя внимание. Случилось это в каком-то богом забытом месте окололитературной тусовки в районе Сенной площади, где я оказался случайно. Была пятница, стоять в пробке из города не было никакого желания, и я вспомнил, что один знакомый поэт проводит поблизости свои литературные вечера.
«Господин литератор» - называлось это заведение, память у меня и впрямь отличная. Аль Ру – так звали поэта, хотя, почему звали, поди, и сейчас зовут, но я больше не посещаю чужие поэтические тусовки, скучно и пошло там. Кормили в заведении сносно, но без вычурности. Пока собирался бомонд, я успел отужинать, подобрел, и обратил внимание на тех, кто уже был в заведении.
Зря я это сделал, потому что за соседним столиком, но не в прямой видимости сидела она. Рыжеволосая с короткой причёской, большеглазая, стройная и высокая. Она пила чай и явно кого-то ожидала.
Как позже выяснилось, она ожидала Аля, потому что при его появлении встала и пошла в его сторону. По походке можно сделать много выводов о человеке, она шла безупречно. Не быстро, не семеня, ещё бы с такими ногами, акцентировано ставя ногу на каблук но не задирая носок. Так ходят модели, но не на подиуме, а в обычной жизни. Породистая походка, сделал я первый вывод.
Но потом она подошла в Алю, они обменялись парой фраз и вдруг она засмеялась. О, это был не просто смех, это был смех свободный от предрассудков скромности, смех открытого человека, громкий, обескураживающий, честный. Он прозвучал именно вдруг, потому что такого смеха никто ни от кого не ждёт. Никогда. Абсолютно внезапный смех. Заставляющий обернуться на смеющегося, и улыбнуться от недоумения, растерянности, смущения за смеющегося. Но ей было настолько безразлично окружение, что казалось, она одна в заведении, и оттого смеётся с упоением.
Никогда прежде и никогда после я не слышал такого смеха. Пока спустя год на моей кухне снова не зазвучал этот смех, именно он и разбудил моих гостей.
Сказать, что они были удивлены, значит, ничего не сказать. Недоумение, смущение, желание ретироваться, и при этом боязнь быть невежливыми. Я же, признаюсь вам, был как никогда счастлив, что ребята оказались здесь и сейчас, потому что терзало меня предчувствие проблем, которых я в жизнь свою не звал. А так хоть можно было пойти с их сынишкой в футбол погонять, оставив их приглядывать за спящей бывшей супругой. Подстава, но куда деваться.
Но, сколько ниточке не вейся, а гости в свой час уехали, и мы остались наедине друг с другом. Взрослые люди в странных обстоятельствах. Оставлять её одну я не хотел, тяжкий у неё период был, пришлось возить её по своим делам, попутно удивляя всех бывших знакомых таким нежданным сюрпризом.
Неделю продолжались танцы вокруг её возвращения, но потом меня снова бросили, я перекрестился, плюнул через левое плечо, и стал жить дальше. Второй раз сердце сожаленьями не саднило.
Моя бывшая любимая жена – художница, мать медведей, красивая, умная, рыжая хозяйка самого громкого смеха на этой Планете.