Как Моисей решился вывести евреев из рабства
Задолго до нашей эры молодой древнеегипетский парень по имени Моше шел по пустыне. И видит: куст терновника горит и не сгорает. Что за чудеса? Горит и не сгорает.
Дай-ка, пойду посмотрю, решил из любопытства.
Подошел ближе, слышит голос:
- Моше, это я — Бог отца твоего. Иди к фараону и выведи из Египта народ мой.
Моше показалось, что его разыгрывают. Всем в этой убогой местности известно, что он находится во всеегипетском розыске за умышленное убийство должностного лица при исполнении им своих обязанностей — прикончил надзирателя, который куражился над евреем.
Ладно, может, тот, кто сейчас назвал себя Господом, об этом не знает?
Но даже если и не было проблем с египетским уголовным кодексом, то что значит пойти к фараону и предложить отпустить еврейский народ из рабства? Об этом вслух где-нибудь в кабаке ляпнешь, как тут же кликнут «Слово и дело!», и поволокут в египетское гестапо, а там поминай как звали.
И что значит пойти? Будто фараон сидит на центральной площади под чинарой и курит сигаретку «Нефертити». Каждый свободно подходит и кричит ему: «Ну, что, брат, фараон, сидим, курим? Ну, ну…»
Как и во всех уважаемых монархических государствах между правителем — а властитель Египта даже не наместник Бога, а сам Бог, — и его народом сотни всевозможных инстанций, тысячи разных порогов надо отбить, дать тысячи взяток, чтобы тебя принял на пять минут какой-нибудь захудалый царский вельможа. А тут к самому фараону пробиться!
Если ты не придворный и не сын знатного вельможи, то видеть будешь своего властителя только за тысячу шагов, да и то — во время очень больших праздников…
Хочу сказать, по тем меркам предложение было явно провокационное, безумное, предложение того, кто вообще не знал земных обычаев и земного устройства. Мало того, что явно неосуществимое, да еще самоубийственное до крайней степени.
Но Моше в бутылку не полез, все-таки кустик горит и не сгорает. Только с очень осторожной иронией спросил:
- Кто я, чтобы мне идти к фараону?
Мол, шо вы хотите от бедного еврея, иду себе, никого не трогаю, и тут вы такое говорите!..
Но тот, кто назвал себя Господом, в ответ упрямо повторил:
- Выведешь народ и отслужишь на этом месте службу мне»
Нет, голос из горящего терновника явно невменяем, подумал Моше. Решил заехать с другой стороны.
По-прежнему осторожно так спрашивает:
- Хорошо, хорошо, приду я к своим, скажу: «Бог отцов наших послал меня к вам» А они мне: «А как его звать?»
Умен Моше, умен. Не в лоб спросил «Ты кто такой?», а издалека, мол, я верю тебе, но есть другие, они же не поверят, дерзкие, и спросят. И что мне им ответить?
Короче, показал Господь разные чудеса Моше и убедился тот, что владыка мира перед ним.
И что, тот бросился со всех ног исполнять Божье поручение? Как бы не так! Такой цирк устроил! Как пошел гундеть:
- Человек я не речистый, и говорю я тяжело и косноязычен. Нет, не могу, не справлюсь…
А ведь образование получил высшее, как говорят, был посвящен «во всю мудрость египетскую»…
Закончил вообще беспрецедентной наглостью — панибратски так заявляет:
- Господи, ты пошли другого, кого найдешь!
Это Владыке мира!
Как будто его бабушка за хлебом посылает, а он кидает ей через плечо: «Я вчера ходил, сегодня пусть Андрюшка сходит»
Лично я думал, что на этом месте Господь просто сожжет его в горсть пепла. Ничуть, хотя, как написано в Исходе, «возгорелся гневом».
- Не можешь сам говорить, косноязычен, говоришь, тяжело с речью? Так пойдешь вместе с братцем своим Аароном, который, как всем известно, красноречив, как бродячий учитель риторики!
Тут, Моше понял, что дальше идти в отказ опасно. Пошел и сделал все, что от него хотели.
В этой истории, взятой из моей книги "Жених без лица", четко показана типология отношений человека и Неба, человека и судьбы, человека и долга. Не идеальные, как должно быть, а реальные истинные отношения.